Депрессия при болезнях сердца

Картинки ЭКГ при ишемической болезни сердца (ИБС)

Маленькие картинки на этом сайте увеличиваются и перемещаются левой кнопкой мыши!

Высоковероятные и возможные ЭКГ-признаки ИБС:

К высоковероятным признакам «дорубцовой» ИБС относят смещения сегмента ST: подъем (элевацию) и снижение (депрессию). При холтеровском мониторировании эти изменения видны как отклонение тренда ST от нулевого уровня «пики» и «бороды».

Факт отмирания всех слоев участка миокарда на ЭКГ отражает патологический зубец Q (он широкий и амплитуда его более четверти высоты зубца R в этом же отведении).

Элевация ST и наличие Q входят в формулировки диагнозов: ОИМ с подъемом сегмента ST и Q-образующий инфаркт миокарда.

Элевация ST может отмечаться и при других состояниях, помните это (синдром ранней реполяризации — отличается зазубриной на нисходящем колене зубца R и длительностью такого состояния на холтере, перикардит — изменения при нем имеются во всех или почти всех отведениях). Депрессия ST также может быть и при передозировке гликозидов, но форма сегмента при ней очень характерна и напоминает «корыто».

Остальные варианты изменения комплекса QRS относятся к возможным (т.е. диагноз по ним поставить нельзя). Чаще всего это отрицательная волна Т. Если Вы имеете дело с пациентом с острой болью в грудной клетке и любыми изменениями на ЭКГ, запомните простое правило: лучше госпитализировать десять пациентов без инфаркта, чем не госпитализировать одного инфарктника. Не волнуйтесь, врачи «скорой» отнесутся к Вам с пониманием.

Ишемическая депрессия сегмента ST на ЭКГ и холтере:

↓Тренд положения сегмента ST при ишемической депрессии: видны «бороды» во время эпизодов ишемии.

↓Картинка из этой же холтеровской записи ЭКГ: в отведениях, характеризующих нижнюю стенку миокарда ЛЖ (II, III, AVF) видна достоверная депрессия сегмента ST (горизонтальные красные линии проходят через начало зубца Q).

Ишемическая элевация сегмента ST на ЭКГ и холтере:

↓Тренд положения сегмента ST при ишемической элевации: видны высокие «пики» в моменты приступов ишемии.

↓Начало эпизода ишемии: в отведениях, характеризующих переднебоковые участки миокарда ЛЖ (I, V3-V5), начался подъем ST. В отведении AVR начинается реципрокная (обратная) депрессия ST.

↓Развитие эпизода ишемии: элевация сегмента ST возрастает, начинаются изменения в ранее «спокойных» отведениях. В средних грудных отведениях комплекс приобретает форму «кошачьей спинки», характерной для острого инфаркта миокарда.

↓Пик эпизода ишемии: элевация сегмента ST максимальная, в V4-V6 комплекс QRS принял характер монофазной кривой, в отведении AVR кривая тоже монофазная, но направлена вниз (реципрокные изменения). Что интересно, пациент пришел на снятие холтера в амбулаторное учреждение своими ногами, правда, с упоминанием в дневнике о горстях принятых нитратов. После расшифровки госпитализирован по «скорой».

Рубцовый Q — признак отмирания участка миокарда:

↓В отведениях V1-V4 виден глубокий (более трети от высоты зубца R) и достаточно широкий Q. Это признак перенесенного инфаркта миокарда обширной локализации — передняя стенка, перегородка, часть боковой стенки левого желудочка.

Кроме того, здесь есть полная блокада правой ножки пучка Гиса (левый зубец R исчез за рубцовым Q), а также сложное нарушение ритма — пара НЖЭС-ЖЭС запустила пробежку наджелудочковой тахикардии.

www.xn—-7sbbfif2anm3abt4h.xn--p1ai

Учитывая природу и причину возникновения, болезни сердца можно разделить на пять различных групп:

— атеросклеротические и болезни повышенного артериального давления,

Кроме того, есть некоторые заболевания, которые не попадают ни в одну из вышеупомянутых групп и достойны отдельного упоминания. Это:

— острая дилатация сердца, возникающая в результате перегрузки слабой сердечной мышцы большим объемом крови, при этом оно растягивается, увеличивается в размерах и наполняется кровью,

— фибрилляция предсердий (ускоренное сокращение отдельных мышечных волокон предсердий, при этом полноценного сокращения предсердия не происходит), сопровождающее сердечную недостаточность,

— трепетание предсердий (регулярное, но ускоренное сокращение предсердий, за которым не успевают желудочки),

— пароксизмальная тахикардия (периоды очень частых сердечных сокращений)

— тромбоз коронарных сосудов, который обычно возникает в результате атеросклероза,

— инфаркт миокарда (некроз участка сердечной мышцы вследствие недостаточного кровоснабжения),

— сердечная недостаточность конечный результат любого сердечного заболевания

Причиной ревматических заболеваний может быть как вирусная, так и бактериальная инфекция, или их сочетание. Проявления со стороны сердца могут включать эндокардит (воспаление внутренней оболочки сердца), перикардит (воспаление наружной оболочки сердца) или миокардит (воспаление сердечной мышцы). К сожалению, каждая из этих патологий может вести к невосстановимым повреждениям сердца.

При неправильном или неадекватном лечении инфекционные агенты (стрептококки, пневмококки, гонококки, вирус гриппа) могут мигрировать по кровеносному руслу и поражать сердечные клапаны, вызывая воспаление. После перенесенной ревматической атаки формируются пороки клапанов сердца, которые препятствуют правильному току крови. Теперь для того, чтобы прокачивать кровь, сердцу придется сокращаться с большей и большей силой.

Сам по себе сифилис не вызывает повреждений сердца. Он поражает стенку дуги аорты и аортальный клапан. При этом чаще всего формируется порок аортального клапана в виде его недостаточности (створки клапана становятся ослабленными, растягиваются и частично разрушаются). А значит, только что выброшенная из сердца в аорту кровь может свободно поступать обратно в левый желудочек в период диастолы сердца (время между сокращениями). В левом желудочке начинает накапливаться больший объем крови, сердечная мышца перестает справляться с нагрузкой, а желудочек сильно увеличивается.

Атеросклероз приводит к сужению артерий, что ведет к худшему кровоснабжению органов, в том числе и сердечной мышцы. Артериальная гипертензия создает дополнительную нагрузку на сердце. Сочетание повышенных нагрузок и ослабленной сердечной мышцы может в конечном итоге привести к повреждению органа.

Причины атеросклероза и артериальной гипертензии:

— естественный процесс старения,

— чувствительность к табачным и другим токсинам,

— беспокойство, стресс, напряжённая жизнь,

— избыток холестерина в организме.

Врождённые болезни сердца встречаются довольно часто. Во многих случаях они никак себя не проявляют и диагностируются при профилактических осмотрах.

Но существует несколько врождённых заболеваний, имеющих очень явные симптомы.

Врожденный стеноз аорты слишком узкий просвет аорты, который приводит к сильному повышению кровяного давления в верхней части тела и пониженного в нижней. Осложнением может стать кровоизлияние в головной мозг.

Наличие каких-либо отверстий в перегородках, разделяющих сердце на камеры, не заращение овального окна (отверстие в перегородке между предсердиями, являющееся нормой у плода), боталлова протока (сосуд, соединяющий легочную артерию с аортой во внутриутробном периоде). При этих пороках артериальная и венозная кровь смешиваются, а значит, по организму разносится недостаточно богатая кислородом кровь. Появляется цианоз лица и конечностей, одышка, специфические расширения кончиков пальцев они становятся похожими на барабанные палочки и аномальное увеличение количества эритроцитов в крови.

Гипоплазия или аплазия лёгочной артерии также препятствует хорошей аэрации крови в лёгких.

Функциональные заболевания — различные нарушения сердечной деятельности, не приводящие к каким-либо органическим изменениям или заболеваниям (например, тахикардия). Основные причины:

— токсины и яды, попавшие в организм или продуцируемые организмом, возможно кишечным трактом,

— сильное возбуждение или наоборот, депрессия,

— употребление кофе, чая, табака, спиртных напитков,

— нарушения пищеварения, запор.

— одышка при небольшой физической нагрузке или в покое,

— слабость, низкая выносливость,

— периоды учащённого и неровного дыхания,

— удушье, сжимающая боль в груди,

— тупая боль и дискомфорт в области печени или сердца,

— отеки ног (особенно к вечеру),

— ночью больные стараются приподнять верхнюю часть тела (подложив подушки), так им легче дышать,

— беспокойный сон, бессонница,

— чем слабее сердце, тем сильнее отекают ноги, появляется боль в груди и спине, дыхание становится крайне затруднённым, пока человек не ляжет.

Что можете сделать вы

Если вы обнаружили у себя перечисленные симптомы, обязательно проконсультируйтесь с врачом. Пациенты с острой сердечной недостаточностью должны постоянно быть под наблюдением терапевта, а пациенты с хроническими сердечными заболеваниями должны периодически проходить осмотр. Никакой специальной схемы лечения на дому нет. Наоборот, пациентам настоятельно советуют не заниматься самолечением и обращаться к врачу.

Во время лечения, избегайте сильных психологических и физических нагрузок, не пейте холодную воду и не переохлаждайтесь.

Что может сделать ваш врач

Для постановки диагноза врач проверит основные параметры жизненных функций организма, такие как температура тела, пульс, ритм дыхания и сердечных сокращений, кровяное давление.

Если в основных показателях состояния организма есть какие-то отклонения, причины которых могут быть связаны с сердцем, доктор направит вас на электрокардиограмму. Это простое, абсолютно безболезненное исследование. Также у вас возьмут анализ крови, т.к. повреждённое сердце выделяет определённые белки, которые обнаруживаются в крови.

Вам могут назначить нагрузочные пробы. Вас подключат к прибору, снимающему ЭКГ, и вы будете идти по беговой дорожке или крутить педали на велотренажере. Такие испытания необходимы, потому что некоторые признаки сердечных заболеваний не проявляются, пока сердце не подвергнется какой-либо нагрузке.

Возможно, вам потребуется ангиография рентгеновский снимок кровеносных сосудов для обнаружения тромбозов и недостаточного кровоснабжения органов.

На основании поставленного диагноза вам будет назначена соответствующая терапия. Лечение сердечных заболеваний обычно длится годы или даже всю жизнь. Именно поэтому вам необходимы регулярные осмотры доктора и коррекция лечения.

В более тяжелых или острых ситуациях могут понадобиться более радикальные процедуры, такие как имплантация электронного сердечного стимулятора или шунтирование.

При необходимости врач может направить вас на консультацию к психологу. После сердечного приступа часто наступает депрессия.

Также вам могут рекомендовать подходящую реабилитационную программу. В наши дни многие больницы предлагают такие программы для людей, переживших инфаркт миокарда и другие тяжелые заболевания. Они включают специальные упражнения, которые проводятся под надзором врача, а также постоянное наблюдение за состоянием сердца.

Профилактические меры

Профилактикой многих врождённых заболеваний является соблюдение будущей матерью режима дня, диеты, отказ от вредных привычек, регулярное посещение гинеколога во время беременности.

Для профилактики ревматических заболеваний необходимо полностью долечивать возникающие у вас инфекционные заболевания. Если вам прописан курс антибиотиков длительностью 7-10 дней, пройдите его полностью, даже если вы почувствуете себя лучше на третий-четвёртый день лечения. В противном случае оставшаяся в организме инфекция может вызвать развитие сердечного заболевания.

Следите за здоровьем детей, особенно когда дело касается инфекций верхних дыхательных путей и горла. Если эти инфекции не лечить или лечить неграмотно (например, неправильно принимать антибиотики), впоследствии они могут привести к болезням сердца.

Единственным способом не допустить сифилитических заболеваний сердца является предотвращение инфицирования. Не допускайте частой смены половых партнеров, пользуйтесь барьерными методами контрацепции.

Профилактикой атеросклероза и гипертонической болезни является диета, сдержанность в еде и регулярные физические нагрузки. Чем старше вы становитесь, тем важнее следовать данным советам.

Откажитесь от вредных привычек, нездорового образа жизни и беспорядочных половых связей так быстро, как это только возможно. Ощущение счастья, чувство удовлетворения и спокойствия имеют существенное значение для сохранения сердца здоровым и сильным.

health.mail.ru

По понятным причинам многие люди испытывают шок, узнав, что больны серьезной болезнью. То же самое происходит, когда люди узнают, что какая-то болезнь поразила их жизненно важный орган, например, сердце. Поэтому совершенно естественно, что люди при этом попадают в психологически кризисную ситуацию.

Однако кризис – это то состояние, которое относительно быстро проходит после того, как мы поймем, как можно приспособиться к новым обстоятельствам. Многие люди обладают достаточной силой, чтобы научиться жить в новых условиях, а некоторые из нас даже становятся более мудрыми и ощущают внутренний рост, произошедший с ними в результате пережитого кризиса.

Но что происходит, если кризис, вместо того, чтобы закончиться, всё длится и длится и постепенно приводит к развитию депрессии? Тогда уже кризис не делает нас мудрее и сильнее. Вместо этого мы попадаем в негативную спираль, подталкивающую нас к хроническому депрессивному состоянию, которое поглощает и нашу силу, и наши стимулы жить.

Депрессия – это обычное явление у людей с болезнями сердца

В нашей культуре давно бытует мнение, что физически больные люди часто становятся жертвами депрессии. Депрессивное состояние — это общее явление у пациентов, страдающих сердечными заболеваниями, и поэтому оно рассматривается, как нормальная реакция организма.

Исследования показали, что после выписки из больницы, примерно у 20% пациентов, страдающих ишемической болезнью сердца, развивается тяжелая депрессия, а у 30% — мягкая депрессия. Такая же примерно картина и у амбулаторных ишемических больных-сердечников (при данном заболевании сердце с кровью недополучает кислорода). И данные исследований выявляют, что у таких пациентов депрессия не лечится и чаще всего даже не выявляется, то есть остается необнаруженной.

За последние 10-15 лет сильно увеличилось количество исследований, изучающих связь депрессии и ишемической болезни сердца. Депрессия рассматривалась и как двойной фактор риска, влияющий как на возникновение ишемической болезни сердца, так и на ее течение. Было установлено, что у пациентов-сердечников, страдающих депрессией, показатель смертности намного выше, чем у пациентов с таким же диагнозом, но не находящихся в состоянии депрессии. Именно поэтому при лечении болезней сердца необходимо также лечить и депрессию, если она возникает.

Возрастание показателя смертности

Исследования последних 10 лет показали, что депрессия, возникающая у больных ишемической болезнью сердца, повышает показатель смертности в 3-4 раза. То есть в течение первых шести месяцев после того, как был поставлен диагноз сердечной болезни, от нее умирает в 3-4 раза больше больных с развившейся депрессией, по сравнению с тем пациентами, у которых за это же время не выявляется никаких симптомов депрессии.

Причем этот показатель касается больных не только тяжелой депрессией, но и пациентов с мягкой формой депрессии. Исследования показали, что негативное воздействие депрессии на больного ишемией сердца человека настолько велико, как и в случае других неблагоприятных факторов, таких, как курение, высокое кровяное давление, степень склероза сосудов и возможности сердечного насоса эффективно перекачивать кровь.

Другие исследования показали, что такое же негативное воздействие депрессия оказывает и на людей с тромбозом сосудов головного мозга (церебральным тромбозом). Испытания показали даже то, что если вы просто психологически слабы и уязвимы – без симптомов депрессии – это также делает вас восприимчивым к развитию ишемической болезни сердца и тромбозу сосудов головного мозга.

Связь не достаточно ясна

Биологический процесс, связывающий заболевания депрессией и ишемией сердца, до конца еще так и не изучен. Но данные исследований показывают, что существует несколько возможных биологических механизмов взаимодействия. Среди факторов, главным образом влияющих на развитие заболевания в сочетании «депрессия – ишемия сердца», мы сможем назвать следующие:

  • возросшая активности симпатической нервной системы
  • уменьшение возможности сердца варьировать частоту и силу своих сокращений
  • активизация тромбоцитов, при которой они с большей легкостью образуют сгустки крови
  • Гипотеза, что депрессия способствует активизации тромбоцитов, является основной при рассмотрении причин повышенной смертности у больных ишемией сердца, находящихся при этом в состоянии депрессии. Влияние депрессии на повышение смертности у больных с ишемией сердца должно изучаться в свете тех напряжений, которым подвергается организм в состоянии стресса. Одновременное течение таких болезней, как ишемия сердца и депрессия, является одной из самых стрессовых для человека ситуаций. Если мы рассмотрим влияние стресса на организм здорового человека, то мы сможем ясно понять всю опасность депрессивного состояния, являющимся стрессом для больного ишемией сердца.

    Стресс является реакцией человеческого организма на резкие воздействия окружающей среды, а среда эта сильно отличается сегодня от той, в которой люди жили когда-то. Раньше мы жили в мире, где, чтобы не быть убитым, умение быстро и эффективно физически реагировать на ситуации, было жизненно необходимым. Более того, это было необходимым условием для того, чтобы удачно охотиться и добывать себе пищу.

    Прошло уже несколько тысяч лет, а в человеческом организме при стрессе происходят те же самые реакции:

    • Повышается выработка адреналина, чтобы мы могли быстро среагировать на ситуацию
    • Концентрация свободных жирных кислот в крови возрастает, чтобы в нашем распоряжении было больше доступного «топлива»
    • Повышается кровяное давление
    • Сердце начинает биться чаще и с максимальной силой, для того, чтобы мы могли выполнять физические действия
    • Кровяные тромбоциты активизируется, тем самым подготавливая организм к возможным ранам и повреждениям
    • Огромной проблемой нашего времени является то, что мы больше не охотимся и не участвуем в сражениях. Мы или лежим в больнице или делаем что-то по дому, ожидая выздоровления, что означает, что наши физические действия совершенно не соответствуют происходящему в организме. Скорее всего именно в этом кроется причина такого разрушительного воздействия депрессии и стрессов на больных сердечными заболеваниями.

      Депрессия сама по себе уже является очень неприятной болезнью, которая может драматически изменить качество, как вашей жизни, так и жизни ваших близких. Кроме того, депрессия повышает стоимость медицинского обслуживания, а также воздействует на способность пациента следовать рекомендациям врача, касающихся как приема лекарств, так и необходимых перемен в образе жизни, например, занятия зарядкой, отказ от курения и от привычной пищи. Поэтому депрессия – это болезнь, касающаяся не только ведения психиатров. Депрессия и тревожность вызывают достаточно серьезные последствия и осложнения у больных сердечными заболеваниями. Таким образом, очень важно довести эту информацию до сведения других медицинских служб, что поможет им распознавать и своевременно лечить эти заболевания. И, прежде всего, это касается специалистов-кардиологов, так как именно они являются лечащими врачами больных ишемией сердца.

      Научно-исследовательский проект в Биспеберге

      Взаимосвязь депрессии с болезнями сердца еще не очень хорошо изучена. Поэтому мы представляем собой группу врачей, которые на стыке психиатрического и кардиологического отделений Биспебергской больницы начали углубленное изучение этой темы. Цель нашего исследования — выявить количество депрессий и тревожных состояний в группе больных ишемией сердца и установить эффект 12-месячного профилактического приема антидепрессантов в тех случаях, которые важны для здоровья, реабилитации и качества жизни людей с ишемической болезнью сердца.

      sites.google.com

      Депрессия при болезнях сердца

      Депрессия сегмента ST, в свою очередь, проявляется в виде элевации сегмента ST, поскольку электрокардиографические регистраторы в клинической практике используют усилители переменного тока, которые автоматически компенсируют любой отрицательный сдвиг сегмента TQ. В результате этой электронной компенсации сегмент ST будет пропорционально приподнят. Следовательно, согласно теории диастолического тока повреждения, подъем сегмента ST представляет собой мнимое смещение.

      Истинное смещение, которое можно наблюдать только при наличии ЭКГ-усилителя постоянного тока, заключается в том, что изолиния TQ располагается ниже обычного, принимая отрицательное значение.

      Данная гипотеза предполагает, что ишемический подъем SТ (и сильно заостренные зубцы Т) связан и с систолическим током повреждения. Изменить внеклеточный заряд клеток миокарда, находящихся в состоянии острой ишемии, на относительно положительный (по сравнению с нормальными клетками) во время электрической систолы (интервала QT) способны три фактора:

      (1) патологически ранняя реполяризация (укороченная длительность ПД);

      (2) замедленная скорость восходящего колена ПД; (3) уменьшенная амплитуда ПД. Наличие одного или нескольких из этих факторов создают градиент напряжения между нормальной и ишемической зонами в период интервала QT. Таким образом, вектор тока повреждения будет направлен к зоне ишемии.

      Механизм данного систолического тока повреждения приведет в результате к первичному подъему ST, иногда с высокими положительными (острыми) зубцами Т.

      Когда острая ишемия является трансмуральной (из-за диастолического и/или систолического тока повреждения), общий вектор ST обычно смешается в направлении наружных (эпикардиальных) слоев, а над зоной ишемии образуются элевация ST и иногда высокие положительные (острые) зубцы Т. Могут появляться реципрокные депрессии ST в отведениях, регистрирующих сигналы от контралатеральной поверхности сердца.

      Иногда рецинрокные изменения могут быть более явными, чем первичная элевация ST. Когда ишемия на начальном этапе ограничена субэндокардом, общий вектор ST обычно смещен в направлении внутреннего желудочкового слоя и полости желудочка, поэтому расположенные над ними отведения (например, передние грудные) демонстрируют депрессию сегмента ST с подъемом ST в отведении aVR.

      Такая картина субэндокардиальной ишемии типична во время спонтанных эпизодов стенокардии напряжения, симптоматической или бессимптомной (безболевой) ишемии, спровоцированной нагрузочными или фармакологическими стресс-исследованиями.

      На амплитуду изменений ST при острой ишемии могут влиять множественные факторы. Выраженная (явная) элевация или депрессия ST во многих отведениях обычно указывает на очень тяжелую ишемию. Наоборот, быстрое устранение подъема ST при тромболитической терапии или чрескожном коронарном вмешательстве является специфичным маркером успешной реперфузии.

      Эти взаимосвязи, однако, не являются универсальными, т.к. тяжелая ишемия или ИМ может сопровождаться небольшими изменениями ST-T, а может и не сопровождаться ими. Более того, относительное увеличение амплитуды зубца Т (гигантские зубцы Т) может сочетаться или предшествовать подъему ST вследствие тока повреждения, порожденного ишемией миокарда с ИМ или без него.

      Учебное видео ЭКГ при стенокардии и виды депрессии сегмента ST

      Оглавление темы «Электрокардиограмма при блокадах и ишемии миокарда»:

      meduniver.com

      Автореферат и диссертация по медицине (14.01.06) на тему: Депрессии при ишемической болезни сердца

      Автореферат диссертации по медицине на тему Депрессии при ишемической болезни сердца

      ?На правах рукописи

      СТЕПАНОВА Екатерина Алексеевна

      ДЕПРЕССИИ ПРИ ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНИ СЕРДЦА

      АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата медицинских наук

      Работа выполнена в Учреждении Российской Академии медицинских наук Научном центре психического здоровья РАМН и Государственном Университете штата Нью-Йорк, г. Стони Брук, США

      профессор, академик РАМН А.Б. Смулевич

      Доктор медицинских наук,

      профессор М.Я. Цуцульковская

      профессор Л.М. Барденштейн

      ФГУ "Московский НИИ психиатрии" Росздрава

      Защита состоится " " февраля 2011 года в а часов на заседании диссертационного совета Д 001.028.01 в Научном Центре Психического Здоровья РАМН по адресу: 115522, Москва, Каширское шоссе, 34 С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Научного центра психического здоровья РАМН.

      Автореферат разослан " января 2011 года.

      Ученый секретарь диссертационного совета кандидат медицинских наук Никифорова И.Ю.

      ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ Актуальность исследования депрессий, коморбидных ишемической болезни сердца (ИБС), обусловлена рядом факторов. В современных условиях проблема депрессий рассматривается как одна из ключевых не только в психиатрии, но в общемедицинской сети [Rothenhausier Н.В., Kapihammer Н.Р., 2003; Смулевич А.Б., Сыркин A.JL, 2005; Краснов В.Н. и соавт., 2008]. У больных сердечно-сосудистыми заболеваниями выявлена высокая частота депрессивных расстройств, превышающая распространенность аффективных нарушений в населении [Jiang W. et al., 2002]. Среди пациентов с ИБС этот показатель достигает 15-31% [Kessler, R.C., et al, 1994; Steffens, D.C, et al., 2000; Strik J., 2004; Смулевич А.Б. и соавт, 2010], а при учете субсиндромальных форм возрастает до 33-56% [Frasure-Smith N. et al, 1993; Rudisch В, Nemeroff С, 2003; Оганов Р.Г. и соавт, 2004; Васюк Ю.А. и соавт, 2009]. Доказан факт негативного влияния аффективной патологии на течение и прогноз сердечно-сосудистого заболевания. Установлено, что наличие депрессии при ИБС увеличивает вероятность развития осложнений, повторных коронарных катастроф, а также в 2-4 раза повышает риск смертельного исхода [Barefoot J.C. et al, 1996; Carney R. et al, 2002; Rivelli, Jiang W, 2007; Glassman A.H. et al, 2009; Чазов Е.И. и соавт, 2007]. Вместе с тем до настоящего времени остается не уточненной типологическая структура наблюдающихся при ИБС депрессивных расстройств, зачастую рассматриваемых как униформная клиническая категория. Дифференциация аффективных нарушений обычно ограничивается применением основных диагностических категорий МКБ-10 (депрессивный эпизод, рекуррентное депрессивное расстройство и т.д.). Нередко в доступных исследованиях, посвященных проблеме аффективных нарушений и ИБС, недооценивается структура депрессии и соматического заболевания, остаются без внимания психопатологические и динамические характеристики таких соченных нарушений [Davidson K.W. et al, 2006].

      Существующие подходы к лечению депрессий при ИБС, хотя и предполагают использование широкого набора современных тимоаналептических средств, лишены валидных критериев — «симптомов-мишеней», адаптированных к психопатологической структуре аффективных расстройств при коморбидной кардиологической патологии [Roose S.P., Miyazaki М., 2005; Taylor D., 2008]. Соответственно, отсутствуют условия для проведения релевантной гетерогенным типам депрессий дифференцированной психофармакотерапии.

      Несмотря на возросший за последние годы интерес исследователей к проблеме циркадианных ритмов при аффективной патологии [Fahndrich Е., Haug H.J., 1998; Wirz-Justice А., 2008; Azorin J.M., Kaladjian А., 2009; Mendlewicz J., 2009; Pandi-Perumal S.R. et al., 2009; Gorwood P., 2010], ритмологические характеристики депрессий, ассоциированных с ИБС, до сих пор анализировались лишь в единичных работах. Так, установлено, что ритмологический фактор, играющий значимую роль при формировании депрессий у кардиологических больных, может быть связан не только с аффективной патологией, поскольку различные ритмологические нарушения выявлены у больных ИБС без депрессии [Сыромятникова Л.И. и соавт., 2010]. Однако, до сих пор не выяснено, с какими же факторами, т.н. осцилляторами, связан ритм депрессий, манифестирующих при ИБС.

      В последнее время значительно возрос объем исследований психической патологии, носящих мультицентровый, в т.ч. транскультуральный характер [Ballenger J.C. et al., 2001; Goldbort J., 2006; Aichberger M.C. et al., 2008], однако, целенаправленного анализа особенностей депрессий при ИБС в популяциях различной национальной принадлежности не проводилось.

      Цель и задачи исследования

      Целью настоящего исследования является разработка ритмологической модели депрессий коморбидных ИБС и установление кросс-культуральных

      различий в клинических проявлениях и путях коррекции аффективных расстройств, наблюдающихся в популяциях кардиологических больных России и США.

      Соответственно, в работе решались следующие задачи:

      — определение типологической структуры депрессивных расстройств, диагностируемых у больных ИБС;

      — выявление осцилляторов, задающих ритм депрессиям;

      определение потребности в психофармакотерапии, анализ терапевтических стратегий при коморбидной ИБС депрессии и разработка показаний к применению традиционных антидепрессантов (ТЦА) и тимоаналетиков новых поколений в зависимости от типологической дифференциации депрессий.

      Разработана оригинальная ритмологическая модель депрессии при ИБС, в рамках которой ритмы аффективных расстройств выделены в качестве значимого клинического параметра, носящего универсальный (кросс-культуральный) характер.

      Предложен дифференцированный подход к терапии депрессивных расстройств при ИБС, в рамках которого впервые определены предпочтительные группы психотропных средств, продемонстрировавших

      высокую эффективность в отношении выделенных типов коморбидной ИБС депрессии.

      Практическая значимость исследования.

      Учитывая полученные в ходе исследования данные о высокой потребности в психотропных средствах при терапии коморбидных ИБС депрессий, предложены и внедрены в клиническую практику комплексные методы лечения, включающие дополняемую психотерапевтическими мероприятиями психофармакотерапию. Выявленные типологическая неоднородность аффективных расстройств и ритмологические закономерности способствуют оптимизации и дифференциации лечебных подходов.

      1. Депрессии коморбидные ИБС представляют собой гетерогенную группу аффективных расстройств, клинически значимой характеристикой которых является их ритмологическая составляющая.

      2. При депрессиях, ассоциированных с ИБС, в качестве задающего ритма могут выступать не только собственные осцилляторы аффективной патологии, но и триггеры, заимствованные у кардиологического заболевания.

      3. Основанная на ритмологических характеристиках типология депрессий при ИБС является исходным пунктом для осуществления дифференцированной терапии аффективных расстройств.

      Личный вклад автора. Непосредственно автором выполнен контент анализ 106 клинических случаев депрессии и ИБС, включающий анализ историй болезни, результатов лабораторных и инструментальных исследований, а также проводимой экспертами психофармакотерапии.

      Внедрение результатов исследования в практику. Полученные результаты внедрены в работу Московской городской клинической психиатрической больницы №1 им. H.A. Алексеева, а также специализированной клинической (психоневрологической) больницы № 8 им. З.П. Соловьёва.

      Публикации и апробация работы. Основные результаты исследования отражены в 7 публикациях (в т.ч. 3 статьи в журналах, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ), список которых приводится в конце автореферата. Обобщенные данные диссертационной работы доложены на конференции Всемирной Психиатрической Ассоциации «Традиции и инновации в психиатрии» (июнь 2010 г.) и на 66-м ежегодном симпозиуме Американского Психосоматического Общества (март 2008 г.).

      Объем и структура работы. Диссертация изложена на 196 страницах машинописного текста (основной текст 170, указатель литературы 26) и состоит из введения, 4 глав (обзор литературы, характеристика материалов и методов исследования, 2 главы, посвященные результатам собственных исследований), заключения, выводов, списка литературы. Библиографический указатель включает 201 наименование (из них отечественных 57, иностранных 144). Работа содержит 8 таблиц, 6 рисунков и 3 клинических наблюдения.

      Материалы и методы исследования. Настоящее исследование выполнено в период с 2008 по 2010 г. (набор материала — 2008-2009 г.) в клинике кардиологии Первого Московского Государственного Медицинского Университета им. И.М. Сеченова (руководитель — д.м.н., проф. A.JI. Сыркин) на базе межклинического психосоматического отделения (руководитель — академик РАМН, проф. А.Б. Смулевич) и в медицинском центре университета Стони Брук, Нью-Йорк, США (руководитель клиники -Марк Седлер, MD). При этом процедуры исследования предполагали единый дизайн в обоих центрах.

      В выборку исследования (106 наблюдений) включались госпитализированные в клиники кардиологии России (56 наблюдений) и США (50 наблюдений) пациенты с верифицированным диагнозом ИБС (попоказателям физикального и инструментального обследования) и депрессивными расстройствами, соответствующими категориям МКБ-10 (F06.3, F31, F32, F33, F34, F43, F54), а также инновационным диагностическим критериям систематики психических и психосоматических расстройств, наблюдающихся в общемедицинской практике [Смулевич А.Б., 2005] для нозогенных, эндогеноформных и соматогенных депрессий, а также соматореактивной дистимии. Из исследования исключались больные с признаками манифестного шизофренического/шизоаффективного психоза; психических и поведенческих нарушений вследствие употребления психоактивных веществ (F10-F19), умственной отсталости (F70-F79), а также наличием симптомов тяжелой соматической/неврологической патологии, затрудняющей психиатрическое обследование пациентов.

      Основой метод исследования — психопатологический, позволяющий определить клиническую структуру коморбидных ИБС депрессий и собрать данные об особенностях психосоматических соотношений аффективной и сердечно-сосудистой патологии. Проводился контент-анализ медицинской документации, включая данные лабораторного и инструментального

      обследования. С целью объективизации депрессивных нарушений осуществлялась психометрическая оценка с помощью шкалы депрессии Гамильтона (HDRS-21) [Hamilton М., 1967]. При сравнительном анализе безопасности терапии также учитывались частота возникновения и характер побочных эффектов препаратов, в частности в отношении сердечнососудистой системы. Для регистрации и последующей обработки клинических данных на каждого пациента заполнялась индивидуальная регистрационная карта, включающая социо-демографические параметры, особенности психического и соматического состояния, а также данные о потребности в применении психотропных средств и результаты назначенной терапии. Личная идентифицирующая информация больных (имя, инициалы, адрес, номер истории болезни) в карту не вносились. Статистическая обработка результатов проводилась с помощью пакета программ Statistica 6.0 (Statsoft Inc, США) с привлечением параметрических и непараметрических критериев оценки достоверности различий. Для всех применявшихся критериев уровень статистической значимости устанавливался на уровне р<0,05.

      Несмотря на отбор больных в социоэкономически и культурально различных популяциях, составивших выборку настоящего исследования, национальные группы (РФ и США) по ряду ключевых социо-демографических характеристик (средний возраст, тендерное распределение, семейное положение) и параметров сердечно-сосудистого заболевания (диагностическая структура ИБС, длительность заболевания, частота аритмий и сопутствующей артериальной гипертонии) оказались сходны. Обнаруженные различия ограничивались некоторыми параметрами образовательного и профессионального статуса. В российской группе оказалось больше больных со средним специальным образованием (39,3% против 4%), тогда как в американской преобладали пациенты, получившие

      среднее (44% против 12,5%) или неполное среднее (16% против 0%) образование. Кроме того, в США оказалось больше работающих больных (60% против 30%) и находящихся на пенсии по возрасту (32% против 12,5%). Кроме того, в группе россиян выделились работающие пенсионеры, отсутствующие среди американцев. В российской группе достоверно чаще встречались коморбидные соматические заболевания (гипертоническая болезнь, аритмии). Рассматриваемые группы были различны по такому показателю как частота инвалидности в связи с соматическим заболеванием (42,8% в РФ против 6% в США). Выявленные межгрупповые различия, касавшиеся некоторых параметров социальной адаптации (уровень образования, доли инвалидов) и соматического статуса, носили характер национальных особенностей, и не являлись препятствием к объединению пациентов в единую выборку.

      Хотя диагностированные аффективные расстройства имели ряд различий в формализованных показателях, носящих, по всей видимости, этнокультуральный характер (в российской группе: большая длительность депрессии — 7,2+3,4 против 4,7±3,1 месяцев и несколько большая тяжесть по средним значениям исходного балла шкалы Гамильтона 23,4±4,6 против 20,5±9,3 баллов; в американской группе: смещение соотношения когнитивных/соматизированных симптомов депрессии в сторону первых), в целом типологическая структура депрессивных нарушений оказалась сопоставима как по категориям МКБ-10, так и по критериям для депрессий в общемедицинской сети [Смулевич А.Б. и соавт., 2005].

      В общей выборке согласно долевому распределению по МКБ-10 статистически значимо (р<0,01) преобладали пациенты с расстройствами адаптации (61,3%), тогда как депрессивный эпизод был диагностирован у 21,7% больных, рекуррентная депрессия — у 7,5%, категории дистимии, непсихотического депрессивного расстройства соматогенной природы, биполярное аффективное расстройство — менее чем у 5%. В соответствии с нозологической дифференциацией большинство депрессивных расстройств

      было представлено нозогенными депрессиями — 61,3% пациентов. Эндогенные депрессии встречались у 13,2% пациентов общей выборки, эндогеноморфные — у 17,9%, соматогенные — у 2,8% и дистимии — у 4,7%.

      С учетом ритмологических параметров изученные аффективные расстройства распределились в пределах континуума от нозогенного/соматогенного полюса к эндогенному. При занимающих крайнее положение континуума нозогенных/соматогенных депрессиях периодические колебания аффективной симптоматики подчиняются заимствованному у ИБС ритму. При полярных им эндогенных депрессиях, расположенных на противоположном полюсе ритмологического континуума, флюктуации психопатологической симптоматики подчинены собственному циркадианному ритму. Манифестации занимающих промежуточное положение между полярными формами эндогеноморфных депрессий, реализуются по ритму ИБС, что с одной стороны, сближает их с нозогенными депрессиями. Однако, с другой стороны, суточная динамика аффективных нарушений, подобно эндогенным депрессиям, подвержена циркадианному ритму. Для дистимии, сближающейся с нозогенным/соматогенным полюсом континуума, характерна пролонгация аффективной симптоматики в соответствии с ритмом неблагоприятного течения ИБС — по мере хронификации и прогрессирования сердечно-сосудистых расстройств.

      Приведенные ритмологические характеристики выступают в качестве чувствительного индикатора депрессий, позволяющего осуществить их типологическую дифференциацию, учитывающую взаимосвязь с коморбидным соматическим заболеванием, а также отражающую психопатологическую структуру и динамику аффективных расстройств.

      Психопатологические характеристики всего спектра депрессий при ИБС, включающего не только основные полярные формы (нозогенные/соматогенные, эндогенные), но и промежуточные, представляющие собой самостоятельные кластеры (эндогеноморфные и дистимии), представлены ниже.

      Нозогенные и соматогенные депрессии развиваются под влиянием психогенных и соматогенных преципитирующих факторов, связанных с ИБС, в соответствии с заимствованным ритмом, зависящим от осциллятора, определяющегося динамикой сердечно-сосудистого заболевания. Для таких депрессий типичны явления психосоматического параллелизма: манифестация и обратное развитие аффективных нарушений совпадают с обострением и периодом стабилизации ИБС. Изменения психического состояния в течение суток положительно коррелируют с динамикой соматического статуса: нарастание подавленности во второй половине дня и явления инсомнии в связи с вечерними и ночными приступами стенокардии; Напротив — утреннее улучшение при нормализации основных гемодинамических показателей (стабилизация АД и сердечного ритма после пробуждения). Таким образом, ритмологические характеристики нозогенных/соматогенных депрессий определяются динамикой ИБС как в отношении ритма экзацербаций аффективной патологии, так и суточных колебаний состояния.

      Клиническая картина нозогенных депрессий представлена ипохондрической и тревожно-фобической симптоматикой. На первый план в их структуре выступает содержательный комплекс, приобретающий тематическую завершенность в соответствии с актуальными соматическими нарушениями. Особенностью депрессивного аффекта является сопряженность угнетенности, подавленности, деморализации с явлениями генерализованной тревоги невротического круга, тревожными опасениями, повторного приступа стенокардии или инфаркта миокарда, неминуемой инвалидизации, последующих госпитализаций, длительного лечения, танатофобией. Гипертрофированная оценка последствий болезни сочетается с регистрацией малейших изменений самочувствия.

      Психопатологические проявления соматогенных депрессий, возникающих при наиболее тяжелых осложнениях ИБС (Ш-1У стадии хронической сердечной недостаточности, фибрилляция желудочков, серия

      гипертонических кризов, осложненное АКШ), характеризуются астенией (повышенная истощаемость, снижение активности, утрата энергии), сопряженной с гипотимией (дисфорическим аффектом). В ряду когнитивной составляющей депрессии выявляются нарушения концентрации внимания и ограничение возможности к осмыслению происходящего вокруг, запоминанию новой информации, что отражает нейробиологические нарушения, связанные с влиянием целого ряда тяжелых кардиогенных и сосудистых факторов на ЦНС.

      Эндогенные (витальные) депрессии, находящиеся на противоположном нозогенным/соматогенным расстройствам полюсе ритмологического континуума, хотя и развиваются не только аутохтонно, но и как соматогенно провоцированные обострениями ИБС, характеризуются наличием облигатной составляющей в виде циркадианных ритмологических нарушений. Характерным признаком эндогенных депрессий при ИБС является диссоциация психосоматических соотношений: аффективное заболевание протекает независимо от объективных изменений соматического статуса, соответственно, депрессивная симптоматика не демонстрирует обратного развития по мере редукции сердечнососудистых нарушений, а может оставаться в неизменном виде или даже усугубляться, подчиняясь стереотипу течения эндогенной депрессии.

      Для клинической картины витальных депрессий — всех основных составляющих аффективного синдрома (гипотимии, витальной тоски, флотирующей тревоги, апатии, а также доминирующих в сознании идей самообвинения/малоценности) — характерны суточные колебания интенсивности с типичным утренним (в первую половину дня) ухудшением состояния. При этом в рамках эндогенных нарушений цикла сон/бодрствование выраженные проявления инсомнии (трудности засыпания, сокращение продолжительности сна, ночные и ранние пробуждения), часто сочетаются с гиперсомнией со снижением уровня дневной активности.

      Эндогеноморфные депрессии занимают центральное место в континууме, располагаясь между нозогенными/соматогенными и эндогенными аффективными расстройствами.

      В отличие от пациентов с эндогенными депрессиями, обнаруживающих аффективные расстройства в анамнезе эндогеноморфные манифестируют в рамках первого эпизода, их формирование непосредственно связано с воздействием преципитирующих, обусловленных сердечно-сосудистым заболеванием факторов. Не только дебют, но и обратное развитие эндогеноморфных депрессий реализуется по механизмам психосоматического параллелизма, что соответствует динамике ИБС.

      Вместе с тем психопатологическая структура эндогеноморфных депрессий включает целый ряд «вложенных» [А1агсоп 11.0. е1 а1., 1999] синдромов (тоска, тревога, идеи самообвинения, соматовегетативный симптомокомплекс), свойственных циркулярной меланхолии и подверженных циркадианному ритму.

      Выделено с учетом неоднородности психопатологических проявлений два варианта эндогеноморфных депрессий.

      Первый вариант эндогеноморфной депрессии представлен атипичным аффектом тоски, приобретающим форму метафоры (в сопоставлении с эталонным вариантом, представленным витальной беспредметной тоской с загрудинной локализацией). Так, тоска лишена присущей меланхолии протопатической аморфности, реализуется в гиперестетически-заостренной форме, наделяется иносказательным смыслом и в феноменологическом плане приобретает черты телесных фантазий («объемная гранитная плита», «холодная серая жаба», «готовый лопнуть под сердцем воздушный шар»).

      Второй вариант эндогеноморфной депрессии представлен в форме когнитивно-негативного кататимного комплекса [Веек А., 1962]. При этом лишенная свойств физикальности тоска локализуется в голове, такая проекция соотносится с господствующими в сознании эмоционально насыщенными представлениями, «смещенными» на сферу интеллектуальной

      деятельности («на душе безотрадно — болезнь не позволяет, как прежде, следовать призванию — продолжать работу»),

      Дистимии подчиняются ритму, заимствованному у кардиологического заболевания. Пролонгация (до двух лет и более) и флюктуирующее течение аффективных расстройств сопряжено с персистирующими тяжелыми сердечно-сосудистыми нарушениями (нарастающая одышка, частые приступы стенокардии, повторные госпитализации) при неблагоприятной динамике ИБС.

      В клинической картине наряду с астено-ипохондрическим симптомокомплексом, определяющимся признаками негативной эффективности (апатия, адинамия, астения), доминируют персонифицированные проявления гипотимии, которые фактически определяют картину депрессивного развития. Соответственно денотативный комплекс дистимии определяется идеями физической неполноценности, гнетущими мыслями, связанными с необходимостью пожизненного лекарственного контроля функций внутренних органов и/или «комплексом неудачника» с недовольством собственной судьбой, представлениями об обреченности на страдания, неспособности противостоять болезни, дисфорическими вспышками.

      Доказательством валидности разработанной ритмологической модели депрессий при ИБС является ее универсальный характер, на что указывает общность результатов, полученных в культурально различных группах больных из России и США.

      Лечение депрессии у больных ИБС.

      Показатели купирования аффективных расстройств у 106 больных ИБС, полученные в рамках настоящего исследования, основаны на данных психофармакотерапии, дифференцированной в зависимости от ритмологической подчиненности и типологической структуры депрессий, дополненной психотерапевтическим вмешательством. Достигнутые результаты сопоставимы с данными ряда публикаций о клинических

      эффектах психотропных средств в кардиологической клинике [Raskind M. et al., 1982; Roose S.P. et al., 1998; Glassman A.H. et al., 2002; Lesperance F. et al., 2006; Зайцев В.П., Кольцова T. И., 1980; Краснов B.H., 2002; Погосова Г.В., 2002; Иванов C.B., Сыркин АЛ. , 2003; Смулевич А.Б., Сыркин А.Л., 2005; Ушкалова Е.А., Ушкалова А.В., 2006; Довженко Т.В., 2008].

      Установлена высокая потребность больных ИБС с коморбидными депрессиями в психофармакотерапии (94,3%), лишь в 5,7% лечение ограничивалось психотерапией. В рамках психофармакотерапии существенно превалируют назначения антидепрессантов. В курсовом лечении различными тимоаналептиками нуждаются 83,9% больных выборки, лишь в 10,4% случаев лекарственное лечение ограничивается назначением анксиолитиков без комбинации с другими психотропными средствами. При этом сочетанное использование психофармако- и психотерапии осуществлялось у 65,1% больных, только психофармакотерапия — у 29,2% пациентов.

      В выборке к концу 4 недели лечения отмечено снижение суммарного балла по шкале HDRS-21 с исходных 22,4±8,4 до 9,5±4,1 баллов (р<0,05). При этом в каждой из групп исследования снижение среднего суммарного балла по шкале HDRS-21 также оказалось статистически значимым (р<0,05): с исходных 23,4±4,6 до 10,1±3,9 баллов в российской группе и с исходных 20,5±4,2 до 8,3+4,5 в американской группе. Таким образом, результатом терапии стало значительное уменьшение интенсивности депрессивных нарушений, сопоставимое по выраженности эффекта в обеих группах (редукция депрессивных проявлений составила 56,8% и 59,5% от исходных соответственно). Динамика по психометрической шкале коррелировала с изменениями, обнаруженными при клиническом обследовании в общей выборке до и после лечения: зарегистрирована значительная редукция собственно гипотимии, включая тоску, анксиозных, соматовегетативных и инсомнических проявлений депрессий.

      Наряду с определением общих показателей эффективности антидепрессивной терапии проведено исследование спектра и частоты использования психотропных средств при разных клинических типах депрессий в двух центрах с целью выявления влияния транскультуральных факторов на лечебные стратегии.

      В обеих группах исследования с сопоставимой частотой назначались антидепрессанты трех классов: СИОЗС, СИОЗСиН, НССА1. При этом была обнаружена тенденция к применению более высоких доз препаратов этих классов в российской группе. Такие показатели, с одной стороны, могут являться индикатором большей тяжести депрессии в российской группе, а с другой — указывать на склонность к проведению психофармакотерапии с учетом дифференциальных подходов с опорой на клинические маркеры, которые, как правило, обозначаются в результатах отечественных обсервационных исследований.

      Группы исследования достоверно различались по частоте применения ТЦА, ОИМАО-А, СИОЗНиД и МАД. ТЦА и ОИМАО-А, а также МАД использовались только в российской группе, тогда как СИОЗНиД — только в американской. Таким образом, при лечении депрессии, ассоциированной с ИБС, в российской группе применялся более широкий набор антидепрессантов, что, наряду с национальными отличиями в спектре доступных для практики препаратов, может указывать на тенденцию к большей вариабельности фармакотерапевтического подхода. В свою очередь отличительной особенностью американской группы являлось ограничение набора тимоаналептиков преимущественно СИОЗС, СИОЗСиН, НССА, а также широкое использование СИОЗНиД (бупропиона), при полном отказе от ТЦА и ОИМАО-А, что в значительной степени соответствует официально утвержденным в США алгоритмам терапии депрессий при ИБС.

      1 См. расшифровку аббревиатур в примечании к таблице 1.

      Группы исследования не отличались по частоте применения комбинаций тимоаналептиков с психотропными средствами других классов (бензодиазепиновых транквилизаторов, нормотимиков), а также симптоматической монотерапии анксиолитиками (алпразолам).

      Несмотря на то, что в выборке США для минимизации негативного влияния на сердечно-сосудистую систему использовались антидепрессанты второго и последующих поколений, статистически достоверных межгрупповых различий не обнаружено по частоте возникновения нежелательных явлений. Кроме того, в обеих группах не зарегистрировано случаев клинически значимых лекарственных взаимодействий, потребовавших бы смены психофармакотерапии или существенной коррекции схемы кардиотропных препаратов.

      Сравнение результатов психотерапии, дополнявшей основной психофармакологический метод лечения, выявил статистически значимые отличия по частоте применения неспецифического лечения, а также различия в спектре используемых методик. В американской группе психотерапия проводилась с высокой частой (72%) и включала разнообразный набор методик (когнитивно-поведенческая, психодинамическая, суггестивная психотерапия), тогда как в российской группе нелекарственное лечение ограничивалось поддерживающей и рациональной психотерапией, осуществлявшейся в 51,8% случаев.

      Анализ обобщенных данных относительно терапии депрессий при ИБС с помощью разных групп психотропных средств, позволил обосновать необходимость рационального дифференцированного подхода к выбору антидепрессанта в соответствии с выявленной в настоящем исследовании типологией аффективных расстройств, различающихся по психопатологической структуре, ритмологическим характеристиками и взаимосвязи с кардиопатологией (табл.1).

      Таблица 1. Дифференцированная терапия депрессий при ИБС в зависимости от типологической принадлежности аффективных расстройств.

      Тип депрессии Лечение Абс. (%)

      Нозогенная 1. Курсовая фармакотерапия (СИОЗС, ОИМАО-А, МАД, СИОЗНиД) + психотерапия 48 (45,3)

      2. Симптоматическая фармакотерапия (транквилизаторы) + психотерапия 11(10,4)

      3. Психотерапия 6(5,7)

      Соматогенная Курсовая фармакотерапия (СИОЗС, ОИМАО-А) + психотерапия 3 (2,8)

      Эндогеноморфная Курсовая фармакотерапия (СИОЗСиН, ТЦА, СИОЗС, СИОЗНиД, НССА) + психотерапия 19 (17,9)

      Эндогенная Курсовая фармакотерапия (ТЦА, СИОЗСиН, СИОЗС, НССА) + психотерапия 14 (13,2)

      Дистимия Курсовая фармакотерапия (СИОЗС, СИОЗСиН, ОИМАО-А) + психотерапия 5 (4,7)

      Примечание. СИОЗС — селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (здесь — пароксетин, сертралин, циталопрам, эсциталопрам); СИОЗСиН — селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина (здесь — дулоксегин); ТЦА — трициклические антидепрессанты (здесь — имипрамин, кломипрамии, амитриптилин); ОИМАО-А — обратимые ингибиторы монаминоксидазы типа А (пиразидол); НССА — норадреналинергические специфические серотонинергические антидепрессанты (миртазапин); СИОЗНиД — селективные ингибиторы обратного захвата норадреналина и дофамина (бупропион), МАД -мелатонинергические антидепрессанты (агомелатин).

      Нозогенные депрессии с синдромально завершенной психопатологической структурой являются объектом проведения курсовой фармакотерапии с использованием СИОЗС и МАД в стандартных терапевтических дозах, в некоторых случаях ОИМАО-А или СИОЗНиД в низких/средних дозах. Лечение субсиндромальных нозогенных расстройств может осуществляться и в режиме симптоматической фармакотерапии с помощью современных анксиолитиков, обладающих тимоаналептическим эффектом, а в ряде случаев ограничиваться только психотерапевтическим воздействием. При соматогенных депрессиях при необходимости комбинированной медикаментозной терапии выбор антидепрессантов ограничен максимально безопасными в отношении кардиотропных эффектов препаратами групп СИОЗС и ОИМАО-А, назначаемыми в средних терапевтических дозах.

      При эндогенных депрессиях с выраженными витальными расстройствами показана курсовая терапия с использованием фармакологически наиболее активных тимоаналептиков (ТЦА, СИОЗСиН), а также СИОЗС и НССА (в максимальных терапевтических дозах). Сходный подход необходим при эндогеноморфных депрессиях, при которых на первое место выходят препараты группы СИОЗСиН, а спектр антидепрессантов может быть дополнен за счет СИОЗНиД. Курсовая фармакотерапия дистимии может включать достаточно широкий спектр препаратов СИОЗС, СИОЗСиН и ОИМАО-А, назначаемых в полном терапевтическом диапазоне доз.

      Исследование репрезентативной выборки (106 больных с депрессивными расстройствами, коморбидными ИБС), сформированной на базе кардиологических клиник РФ и США — две группы по 56 и 50 пациентов, соответственно — позволило сформулировать следующие выводы.

      1. Квалификация депрессии на базе ритмологической модели (разработанной в настоящем исследовании) позволяет установить гетерогенность аффективных расстройств и вместе с тем ранжировать их в пределах единого континуума.

      2. Континуум аффективных расстройств представлен полярными типами депрессии: нозогенными (61,3%) / соматогенными (2,8%) -эндогенными (13,2%). Промежуточные категории континуума составляют эндогеноморфные депрессии (17,9%) и дистимии (4,7%).

      3.3. Клинические проявления эндогеноморфной депрессии определяются бинарной подчиненностью ритмам: ритм, заимствованный у ИБС, ассоциирован с динамикой (манифестация-редукция), а циркадианный осциллятор — с суточным ритмом (цикл сон-бодрствование) реализации аффективных расстройств.

      3.4. Дистимии (астено-ипохондрическая депрессия с преобладанием негативной эффективности и признаками депрессивного развития личности), характеризующиеся затяжным, безремиссионным течением, развиваются в соответствии с ритмом неблагоприятной динамики ИБС — хронификация, прогрессирование сердечно-сосудистых расстройств.

      4. Психофармакотерапия, дополненная психотерапевтическим вмешательством, является эффективным методом лечения депрессий коморбидных ИБС.

      4.2. В качестве синдромов-мишеней для дифференцированной психофармакологической терапии, предполагающей назначение антидеперссантов различных групп (СИОЗС, СИОЗСиН, НССА, ТЦА, ОИМАО-А, МАД, СИОЗНиД) выступают типологические характеристики депрессий коморбидных ИБС (например, при нозогенной депрессии рекомендована курсовая терапия СИОЗС, ОИМАО-А, МАД, СИОЗНиД в низких/средних дозах, дополненная психотерапией, при этом при лечении эндогенной депрессии — ТЦА, СИОЗСиН, СИОЗС, НССА в высоких/максимальных дозах с психотерапией в определенных случаях).

      5.3. Транскультуральные различия терапевтических подходов в России и США проявляются более широким набором антидепрессантов, использовавшихся в российской группе с тенденцией к назначению препаратов в более высоких дозах (СИОЗС, СИОЗСиН, НССА, ТЦА, ОИМАО-А, МАД), в отличие от американской, где спектр тимоаналептиков ограничен (СИОЗС, СИОЗСиН, НССА, СИОЗНиД), но активно используются психотерапевтические методики.

      5.3. В результате анализа проводившегося лечения сформулированы терапевтические рекомендации, дифференцированные в соответствии с типологией аффективных расстройств, базирующейся на разработанной в настоящем исследовании ритмологической модели депрессий при ИБС.

      1. Применение ритмологической модели при диагностике аффективных заболеваний, ассоциированных с ИБС, позволяет дифференцировать депрессии непосредственно связанные с сердечно-сосудистым заболеванием (нозогенные/соматогенные) от аутохтонно развивающихся эндогенных фаз, а также выделить патогенетически сложные переходные формы

      (эндогеноморфные депрессии, дистимии) и прогнозировать динамику их развития.

      2. Целесообразна комбинированная терапия депрессий при ИБС с применением дополняемой психотерапевтическими вмешательствами психофармакотерапии с дифференцированным использованием широкого спектра антидепрессантов в зависимости от выделенного типа депрессии.

      2.1. Нозогенные депрессии с синдромально завершенной психопатологической структурой являются основанием для проведения курсовой фармакотерапии с использованием СИОЗС, ОИМАО-А, МАД и СИОЗНиД в низких/средних дозах. Лечение субсиндромальных нозогенных расстройств может осуществляться в режиме симптоматической фармакотерапии с помощью современных анксиолитиков, обладающих тимоаналептическим эффектом, или ограничиваясь лишь психотерапевтическим воздействием.

      2.2. При соматогенных депрессиях психофармакотерапия должна ограничиваться максимально безопасными в отношении кардиотропных эффектов препаратами из групп СИОЗС и ОИМАО-А, назначаемыми в средних терапевтических дозах.

      2.3. При эндогенных депрессиях с выраженными витальными проявлениями показана курсовая фармакотерапия наиболее активными тимоаналептиками (ТЦА, СИОЗСиН), а также при необходимости СИОЗС и НССА в максимальных терапевтических дозах.

      2.4. При лечении эндогеноморфных депрессий предпочтительны препараты группы СИОЗСиН, которые могут использоваться наряду с ТЦА, СИОЗС, НССА и СИОЗНиД.

      2.5. Фармакотерапия дистимии может включать СИОЗС, СИОЗСиН и ОИМАО-А, назначаемые в широком диапазоне доз.

      Список работ, опубликованных по теме диссертации

      1. Смулевич А.Б., Дубницкая Э.Б., Степанова Е.А. «Ритмы депрессии» // Сб. науч. тр. / Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт им. Бехтерева/ Аффективные расстройства. Междисциплинарный подход. — Санкт-Петербург, 2009, — С. 45-51.

      2. Stepanova Е.А., Andryuscheriko A.V., Albantova К.А. Psychosomatic (rythmological) model of depression in cardiology. Traditions and Innovations in Psychiatry. WPA Regional Meeting Materials (June 10-12, 2010, St Petersburg, Russia).-P. 512.

      3. Stepanova E.A., Cole S. Does pre-surgical depression predict death or other negative outcomes after coronary artery bypass graft surgeiy (CABG)? A systematic review of the literature. American Psychosomatic Society 66th annual meeting (March 12-15, 2008). Abstracts. — P. A27.

      5. Степанова E.A., Андрющенко A.B. Психофармакотерапия депрессий при ишемической болезни сердца // Психические расстройства в общей медицине. — 2010.- №4. — С.

      6. Степанова Е.А. Депрессивные расстройства в кардиологической практике и подходы к терапии (обзор литературы). Психическое здоровье. -2011.-№3. В печати.

      7. Степанова Е.А., Андрющенко А.В. Проблема депрессий коморбидных соматическим заболеваниям (на модели ишемической болезни сердца). Психические расстройства в общей медицине. — 2011. — №1.В печати.

      Формат 60×90/16. Заказ 985. Тираж 100 экз.

      Печать офсетная. Бумага для множительных аппаратов.

      Отпечатано в ООО "ФЭД+", Москва, ул. Кедрова, д. 15, тел. 774-26-96

      Оглавление диссертации Степанова, Екатерина Алексеевна :: 2011 :: Москва

      Глава I. Обзор литературы.11

      Глава II. Характеристика материала и методы исследования.46

      Глава III. Ритмологическая модель депрессии при ишемической болезни сердца.67

      Глава IV. Лечение депрессии у больных ИБС.127

      Введение диссертации по теме «Психиатрия», Степанова, Екатерина Алексеевна, автореферат

      Актуальность исследования депрессий, коморбидных ишемической болезни сердца (ИБС), обусловлена рядом факторов. В современных условиях проблема депрессий рассматривается как одна из ключевых не только в психиатрии, но в общемедицинской сети [Rothenhausier Н.В., Kapfhammer Н.Р., 2003; Смулевич А.Б., Сыркин А.Л., 2005; Краснов В.Н. и соавт., 2008]. У больных сердечнососудистыми заболеваниями выявлена высокая частота депрессивных расстройств, превышающая распространенность аффективных нарушений в населении [Jiang W. et al., 2002]. Среди пациентов с ИБС этот показатель достигает 15-31% [Kessler, R.C., et al., 1994; Steffens, D.C., et al., 2000; Strik J., 2004; Смулевич А.Б. и соавт., 2010], а при учете субсиндромальных форм возрастает до 33-56% [Frasure-Smith N. et al., 1993; Rudisch В., Nemeroff С., 2003; Оганов Р.Г. и соавт., 2004; Васюк Ю.А. и соавт., 2009]. Доказан факт негативного влияния аффективной патологии на течение и прогноз сердечно-сосудистого заболевания. Установлено, что наличие депрессии при ИБС увеличивает вероятность развития осложнений, повторных коронарных катастроф, а также в 2-4 раза повышает риск смертельного исхода [Barefoot J.C. et al., 1996; Carney R. et al., 2002; Rivelli S., Jiang W., 2007; Glassman A.H. et al., 2009; Чазов Е.И. и соавт., 2007]. Вместе с тем до настоящего времени остается не уточненной типологическая структура наблюдающихся при ИБС депрессивных расстройств, зачастую рассматриваемых как униформная клиническая категория. Дифференциация аффективных нарушений обычно ограничивается применением основных диагностических категорий МКБ-10 (депрессивный эпизод, рекуррентное депрессивное расстройство и т.д.). Нередко в доступных исследованиях, посвященных проблеме аффективных нарушений и ИБС, недооценивается структура депрессии и соматического заболевания, остаются без внимания психопатологические и динамические характеристики таких соченных нарушений [Davidson K.W. et al., 2006].

      Существующие подходы к лечению депрессий при ИБС, хотя и предполагают использование широкого набора современных тимоаналептических средств, лишены валидных критериев -«симптомов-мишеней», адаптированных к психопатологической структуре аффективных расстройств при коморбидной кардиологической патологии [Roose S.P., Miyazaki М., 2005; Taylor D., 2008]. Соответственно, отсутствуют условия для проведения релевантной гетерогенным типам депрессий дифференцированной психофармакотерапии.

      В последнее время значительно возрос объем исследований психической патологии, носящих мультицентровый, в т.ч. транскультуральный характер [Ва11егщег .1.С. е1 а1., 2001; ОоШЬог! ]., 2006; АюЫэе^ег М.С. е1 а1., 2008], однако, целенаправленного анализа особенностей депрессий при ИБС в популяциях различной национальной принадлежности не проводилось.

      Целью настоящего исследования является разработка ритмологической модели депрессий коморбидных ИБС и установление кросс-культуральных различий в клинических проявлениях и путях коррекции аффективных расстройств, наблюдающихся в популяциях кардиологических больных России и США.

      Соответственно, в работе решались следующие задачи: определение типологической структуры депрессивных расстройств, диагностируемых у больных ИБС;

      — изучение влияния кросс-культуральных различий на структуру депрессивных расстройств при ИБС;

      — определение потребности в психофармакотерапии, анализ терапевтических стратегий при коморбидной ИБС депрессии и разработка показаний к применению традиционных антидепрессантов (ТЦА) и тимоаналетиков новых поколений в зависимости от типологической дифференциации депрессий.

      Научная новизна работы

      Разработана оригинальная ритмологическая модель депрессии при 14БС, в рамках которой ритмы аффективных расстройств выделены в качестве значимого клинического параметра, носящего универсальный (кросс-культуральный) характер.

      Впервые установлено, что наряду с собственным ритмом, суточная динамика и ритм обострений аффективных расстройств могут быть подчинены ритму, заимствованному у ИБС.

      Разработан метод клинического анализа, учитывающий закономерности формирования коморбидных ИБС аффективных нарушений с учетом вклада ритмов, выступающих также в качестве признака, разграничивающего типологически гетерогенные депрессии при сердечно-сосудистой патологии.

      Предложен дифференцированный подход к терапии депрессивных расстройств при ИБС, в рамках которого впервые определены предпочтительные группы психотропных средств, продемонстрировавших высокую эффективность в отношении выделенных типов коморбидной ИБС депрессии.

      Полученные данные способствуют решению сложных диагностических проблем, возникающих при клинической квалификации депрессивных расстройств при ИБС. Решенная в работе задача построения ритмологической модели депрессивных расстройств при ИБС, легла в основу методов дифференциальной диагностики, позволяющих на основании психопатологических характеристик и корреляций с соматической патологией разграничивать аффективные нарушения в зависимости от вклада в их формирование эндогенных и экзогенных (нозогенных/соматогенных) механизмов.

      Учитывая полученные в ходе исследования данные о высокой потребности в психотропных средствах при терапии коморбидных ИБС депрессий, предложены и внедрены в клиническую практику комплексные методы лечения, включающие дополняемую психотерапевтическими мероприятиями психофармакотерапию. Выявленные типологическая неоднородность аффективных расстройств и ритмологические закономерности способствует оптимизации и дифференциации лечебных подходов.

      Положения, выносимые на защиту:

      Личный вклад автора. Непосредственно автором выполнен контент анализ 106 пациентов с депрессией и ИБС, включающий анализ историй болезни, результатов лабораторных и инструментальных исследований, а также проводимой экспертами психофармакотерапии.

      Объем и структура работы.

      Заключение диссертационного исследования на тему «Депрессии при ишемической болезни сердца»

      Исследование репрезентативной выборки (106 больных с депрессивными расстройствами, коморбидными ИБС), сформированной на базе кардиологических клиник РФ и США — две группы по 56 и 50 пациентов соответственно, позволило сформулировать следующие выводы.

      2. Континуум аффективных расстройств представлен полярными типами депрессии: нозогенными (61,3%)/соматогенными (2,8%) -эндогенными (13,2%). Промежуточные категории континуума составляют эндогеноморфные депрессии (17,9%) и дистимии (4,7%).

      3. Типологически гетерогенные депрессии при ИБС подчиняются различным осцилляторам ритмов.

      3.1. Нозогенные (тревожно-ипохондрические с явлениями деморализации) и соматогенные (астенические с когнитивными и дисфорическими расстройствами) депрессии подчинены заимствованному у ИБС ритму, обусловившему психосоматический параллелизм манифестации и обратного развития аффективных расстройств с динамикой соматического заболевания.

      3.2. Эндогенные депрессии (меланхолические с витальной тоской) протекают независимо от характеристик течения ИБС в соответствии с циркадианным и возвратным, обусловливающим рекуррентность течения, эндогенными ритмами.

      3.4. Дистимии (астено-ипохондрическая депрессия с преобладанием негативной аффективности и признаками депрессивного развития личности), характеризующиеся затяжным, безремиссионным течением, развиваются в соответствии с ритмом неблагоприятной динамики ИБС — хронификация, прогрессирование сердечно-сосудистых расстройств.

      4.1. Установлена высокая потребность в психофармакотерапии (94,3%), реализующаяся значительной частотой назначения антидепрессантов (в курсовом лечении тимоаналептиками нуждались 83,9% больных, в симптоматической терапии — 10,4% пациентов).

      4.2. В качестве синдромов-мишеней для дифференцированной психофармакологической терапии, предполагающей назначение антидеперссантов различных групп (СИОЗС, СИОЗСиН, НССА, ТЦА, ОИМАО-А, МАД, СИОЗНиД) выступают типологические характеристики депрессий коморбидных ИБС (например, при нозогенной депрессии рекомендована курсовая терапия СИОЗС, ОИМАО-А, МАД, СИОЗНиД в низких/средних дозах, дополненная психотерапией, при этом при лечении эндогенной депрессии — ТЦА,

      СИОЗСиН, СИОЗС, НССА в высоких/максимальных дозах с психотерапией в определенных случаях).

      4.3. Транскультуральные различия терапевтических подходов в России и США проявляются более широким набором антидепрессантов, использовавшихся в российской группе с тенденцией к назначению препаратов в более высоких дозах (СИОЗС, СИОЗСиН, НССА, ТЦА, ОИМАО-А, МАД), в отличие от американской, где спектр тимоаналептиков ограничен (СИОЗС, СИОЗСиН, НССА, СИОЗНиД), но активно используются психотерапевтические методики.

      4.4. В результате анализа проводившегося лечения сформулированы терапевтические рекомендации, дифференцированные в соответствии с типологией аффективных расстройств, базирующейся на разработанной в настоящем исследовании ритмологической модели депрессий при ИБС.

      Настоящее исследование обобщает результаты клинического изучения выборки (106 больных с депрессивными расстройствами при ИБС), сформированной на базе кардиологических клиник — в России и США — две группы по 56 и 50 пациентов, соответственно. Несмотря на отбор больных в социоэкономически и культурально различных популяциях, по ряду ключевых социо-демографических характеристик (средний возраст, тендерное распределение, семейное положение) и параметров сердечно-сосудистого заболевания (диагностическая структура ИБС, длительность заболевания, частота аритмий и АГ) группы, составившие выборку исследования, оказались сходны. Выявленные межгрупповые различия, касавшиеся некоторых параметров социальной адаптации (уровень образования, доли инвалидов), носили характер национальных особенностей и не являлись препятствием к объединению пациентов в единую выборку. Несмотря на ряд различий в формализованных показателях диагностированных аффективных расстройств (тяжесть и длительность депрессии, соотношение когнитивных и соматизированных симптомов в картине аффективного синдрома), ¦ носящих, по всей видимости, этнокультуральный характер, типологическая структура депрессивных нарушений, включающая особенности психосоматических соотношений, также оказалась сопоставима. В обеих группах были диагностированы эндогенные, эндогеноморфные, нозогенные, соматогенные депрессии и дистимии. Согласно средним значениям долевого распределения, преобладали нозогенные депрессии (61,3%), в меньшей степени были представлены эндогеноморфные (17,9%) и эндогенные (13,2%) депрессии, минимальные доли характеризовали дистимии (4,7%) и соматогенные депрессии (2,8%).

      Соответственно задачам исследования, верификация и анализ психопатологических проявлений депрессий, коморбидных ИБС, проведены с привлечением характеристик ритмологической составляющей (особенностей суточных нарушений и водителей ритма, ответственных за периодичность клинических проявлений аффективной патологии), что позволило сформулировать ритмологическую модель депрессии в кардиологии, предполагающую наличие ритмов, альтернативных типичным циркадианным.

      С учетом ритмологического критерия изученные аффективные расстройства распределены в пределах континуума от эндогенного полюса к нозогенному/соматогенному, что позволило установить пределы, определяемые циркадианным ритмом, и, соответственно, изучить альтернативные ритмологические характеристики депрессивных нарушений, выходящие за эти границы. В результате верифицированы психопатологические характеристики всего спектра депрессий в кардиологии: изучены не только основные полярные формы (эндогенные, нозогенные/соматогенные), имеющие существенные различия как по клинической структуре, так и в аспектах ритмологии, но и промежуточные, представляющие собой самостоятельные кластеры.

      Эндогенные (витальные) депрессии, находящиеся на одном из полюсов ритмологического континуума и развивающиеся либо как соматогенно провоцированные обострениями ИБС, либо манифестирующие аутохтонно, характеризуются наличием выраженных циркадианных нарушений, являющихся их облигатной составляющей.

      Для таких состояний характерны суточные колебания интенсивности всех компонентов депрессивного синдрома (гипотимии и витальной тоски, флоттирующей тревоги и идей самообвинения/малоценности, апатии и астении) с типичным утренним ухудшением состояния, не зависящим от изменений соматического статуса. При этом наблюдаются выраженные нарушения цикла сон/бодрствование с инсомнией, приобретающей генерализованный характер (трудности засыпания, сокращение продолжительности сна, ранние пробуждения). Суточная динамика самочувствия при эндогенной депрессии, коморбидной ИБС, обусловлена собственным ритмом аффективной болезни, а в ряде случаев циркулярная меланхолия задает ритм обострений ИБС, выступая триггером клинически значимых соматических отклонений.

      Важной характеристикой эндогенной депрессии, как в случае провоцированной или усиливающейся в связи с инфарктом миокарда эндогенной депрессии, так и при аутохтонной или психогенной манифестации циркулярной меланхолии, является отчетливое нарушение психосоматических корреляций, регистрируемое в динамике. Так, несмотря на объективное улучшение соматического статуса, сохраняется пессимистическое субъективное восприятие своего состояния, обусловленное персистированием симптомов витальной депрессии. При этом аффективная симптоматика не демонстрирует обратного развития по мере редукции сердечно-сосудистых расстройств, она может оставаться в неизменном виде или усугубляться, подчиняясь стереотипу течения эндогенной депрессии.

      Эндогеноморфные депрессии следуют за эндогенными в ритмологическом континууме и занимают промежуточное положение между циркулярной меланхолией и нозогенными/соматогенными аффективными нарушениями. Формирование эндогеноморфной депрессии, в отличие от эндогенной, непосредственно связано с воздействием нозогенных и соматогенных преципитирующих факторов, обусловленных сердечно-сосудистым заболеванием. Такая депрессия развивается одновременно с манифестацией тяжелых соматических нарушений, и, хотя имеет феноменологическое сходство с эндогенной, манифестирует вне рамок хронической психической патологии, подчиняясь в своей динамике ритму соматического заболевания.

      Несмотря на возникновение аффективного расстройства в ответ на стрессогенные триггеры, такие депрессии формируются с выявлением эндоформных [Смулевич А.Б., Сыркин А.Л., 2005], «вложенных» [А1агсоп Ю>., \Уез1егтеуег Т, 1999] синдромов с психопатологическими проявлениями (тоска, тревога, идеи самообвинения, соматовегетативный симптомокомплекс), подверженными циркадианному ритму. Хотя по признаку наличий циркадианных нарушений картина эндогеноморфной депрессии оказывается сопоставима с циркулярной депрессией, связь с витальным симптомокомплексом ограничена одним или несколькими феноменами (нарушение цикла сон-бодрствование и др.), в то время как при меланхолической депрессии циркадианный ритм неотделим от полного набора витальных признаков (тоска, тревожные руминации, ангедония, идеи самообвинения и т.п.). Неоднородность психопатологических проявлений тоски, позволяет выделить два варианта эндогеноморфных депрессий, наблюдаемых в кардиологии.

      Первый вариант представлен гипотимическими состояниями, в структуре которых тоска приобретает форму метафоры. Тоска, сохраняя загрудинную локализацию, лишена присущей меланхолии протопатической аморфности, реализуется в гиперестетически-заостренной форме, наделяется иносказательным смыслом и в феноменологическом плане приобретает черты телесных фантазий («объемная гранитная плита», «холодная серая жаба», «готовый лопнуть под сердцем воздушный шар»).

      При втором варианте тоскливый аффект выражается когнитивно-негативным [Веек А., 1962] кататимным комплексом. Лишенная свойств физикальности тоска локализуется в голове. Такая проекция соотносится с господствующими в сознании эмоционально насыщенными представлениями, «смещенными» на сферу интеллектуальной деятельности («на душе мрачно — болезнь не позволяет, как прежде, следовать призванию — продолжать работу»; «истосковался по семье, лишившейся теперь опоры — поддержки и заботы кормильца»).

      В отличие от циркулярной меланхолии, суточная динамика эндогеноморфной депрессии регистрируется не только в отношении аффективных нарушений, но и ряда общих с ИБС симптомов, например, астенического комплекса. Кроме того, могут наблюдаться иные закономерности суточной динамики. Наряду с пиком плохого самочувствия, приходящимся на утро, и значительной редукцией симптоматики во второй половине дня, возможен инвертированный ритм с максимумом выраженности основных проявлений депрессии в вечернее или дневное время.

      Кардинальным отличием эндогеноморфных депрессий от нозогенных является более сложный характер содержательного комплекса депрессии. В период дебюта денотат аффективной патологии тесно связан с психотравмирующим влиянием соматической болезни, но в дальнейшем эти представления дополняются диффузными неотвязными размышлениями о собственной никчемности и бесперспективности, лишенными стойкой фиксации на стрессогенной ситуации, связанной с соматической патологией. При этом могут сохраняться самоупреки/самообвинения в произошедшей соматической катастрофе. Полной трансформации в типичный эндогенный симптомокомплекс не происходит.

      Данное исследование подтверждает необходимость выделения эндогеноморфных депрессий как самостоятельной формы и позволяет сформулировать ряд дифференциальных критериев для эндогеноморфных депрессий. В отличие от эндогенных фаз данная разновидность депрессий представляет собой единственный аффективный эпизод, впервые манифестирующий в связи с соматическим заболеванием при отсутствии анамнестических указаний на перенесенные в прошлом аффективные нарушения. Дебют и завершение эндогеноморфных депрессий реализуются по механизмам психосоматического параллелизма, при этом ритмы депрессии связаны с воздействием альтернативного осциллятора (соматического фактора), находящегося в коморбидных соотношениях с циркадианным, парциально также определяющим симптоматику. Конституциональный склад больных эндогеноморфными депрессиями патохарактерологические аномалии шизоидного и шизотипического кластера, включая истеро-шизоидные) существенно отличается от преморбида больных циркулярной меланхолией (расстройства личности аффективного круга — циклоиды, гипертимные или конституционально-депрессивные), а среди родственников первой линии родства отсутствуют больные аффективной патологией и лица с типичным для эндогенной депрессии преморбидом.

      Нозогенные депрессии развиваются под влиянием психогенных и соматогенных преципитирующих факторов, связанных с сердечнососудистым заболеванием, характеризуются отсутствием аутохтонного компонента и находятся на противоположном эндогенным депрессиям полюсе ритмологического континуума. Обратное развитие нозогенных депрессий, как правило, совпадает с периодом стабилизации проявлений соматической болезни. При минимизации опасности летального исхода начинают восстанавливаться двигательная активность, снижается уровень патологической тревоги, в первую очередь, опасений повторения тяжелых проявлений кардиологического заболевания. Для нозогенных депрессий, при отсутствии такого атрибута эндогенной депрессии (и отчасти эидогеноморфной) как суточный ритм, характерно формирование альтернативного циркадианному ритма: осциллятора, определяемого кардиологической патологией, который задает колебания аффективных симптомов.

      Клиническая картина в большинстве случаев определяется ипохондрической либо тревожной депрессией. На первый план в структуре нозогенных депрессий при отсутствии витального компонента выступает содержательный комплекс, приобретающий тематическую завершенность в соответствии с актуальными соматическими нарушениями/заболеванием. Особенностью депрессивного аффекта является сопряженность угнетенности, подавленности, деморализации с тревожными нарушениями в виде опасений повторного приступа стенокардии или инфаркта миокарда, страха смерти, неминуемой инвалидизации, повторных госпитализаций, длительного лечения и пр. Обостренное самонаблюдение при нозогенных депрессиях отличается от оторванных от реальности депрессивных руминаций эндогенного происхождения. Пессимистическое восприятие болезни сочетается с массой жалоб, регистрацией малейших изменений самочувствия и гипертрофированной оценкой ее последствий. Особенностью нозогенной депрессии является формирование общих симптомов по типу амальгамирования аффективных и соматических нарушений. В отличие от эндогенных и эндогеноморфных форм, при нозогенных депрессиях определяется тенденция к коморбидности с другими психическими нарушениями: значительное место занимают истеро-конверсионные (ком в горле, тремор, онемения конечностей в форме «перчаток»), соматовегетативные (тахикардия, диспноэ, инсомния) и неврастенические (повышенная истощаемость, снижение активности, жалобы на слабость, утрату активности) симптомокомплексы.

      Будучи лишены «собственного» суточного ритма, нозогенные депрессии подчиняются иным закономерностям. Изменения состояния в течение дня (усиление или ослабление гипотимии) определяются характеристиками соматического статуса, т.е. подчинены ритму «симптоматической лабильности»: время суток, на которое приходится усугубление депрессивных проявлений совпадает с ухудшением соматического статуса. Нарастание подавленности во второй половине дня и проявления инсомнии могут быть связаны с вечерними и ночными приступами стенокардии. Ослабление подавленности и чувство бодрости в первой половине дня или в течение всего дня могут быть связаны с нормализацией основных гемодинамических показателей, например, отсутствием повышения АД и аритмии после пробуждения.

      Дистимии, занимающие промежуточное положение между эндогеноморфными и нозогенным/соматогенным полюсами изученного спектра депрессий, можно рассматривать как близкую к нозогенным депрессиям форму, в развитии которой, по мере усугубления соматического страдания, обнаруживается пролонгация симптомов дистимии на 2 года и более, флюктуирующее течение, т.е. выявляется отчетливый параллелизм аффективных нарушений с динамикой соматического статуса. Наряду с этим, значительную роль в формировании дистимии могут играть патохарактерологические механизмы. Дистимия, относимая к «малым» («minor depression») [Rapaport М.Н., Veith R., 2002], «субсиндромальным» [Judd L.L, Rapaport M.H., 1994] формам аффективных расстройств, в кардиологии представлена двумя вариантами.

      Первый вариант — близок к нозогенным (психогенным) депрессиям. На начальной стадии может отмечаться синдромально завершенная нозогенная депрессия, на фоне соматической патологии в дальнейшем она лишь частично редуцируется и принимает затяжное течение (до 2-х лет и более). Устойчивость клинической картины связана с признаками посттравматических стрессорных расстройств (флэшбеки о перенесенной соматической катастрофе — приступе нестабильной стенокардии, ОИМ с кардиогенным шоком и пр.) или формированием астено-ипохондрического симптомокомплекса. Клиническая картина последнего сочетает признаки астении, апатии, адинамии с жалобами на потерю сил, беспомощность, слабость в сочетании со стойкой фиксацией на нарушениях функций организма (одышкой, сердцебиением, неприятными болевыми ощущениями в области груди и пр.), ипохондрической тревогой (страхом очередного обострения ИБС и пр.). Резко ограничивая активность, такие пациенты отказывались от реабилитационных мероприятий и т.д. На фоне тяжелых обострений соматического заболевания в рамках этой формы дистимии могут отмечаться т.н. двойные депрессии, при которых к клинической картине дистимии присоединяются симптомы эпизода нозогенной депрессии.

      Второй вариант — дистимия, в формировании которой, наряду с преципитирующими нозогенными, значительную роль начинают играть роль и другие факторы и механизмы: тяжесть и затяжной характер соматического заболевания в сочетании с социальными условиями (инвалидизация, изменение служебной или семейной ситуации), конституциональным предрасположением (патохарактерологические аномалии) и пр. По мере хронификации и прогрессирования соматического заболевания (в виде учащения и/или утяжеления приступов стенокардии, повторных инфарктов миокарда, присоединения артериальной гипертензии, осложнений в форме тяжелых аритмий или хронической сердечной недостаточности) в клинической структуре дистимии на первый план выступают стойкая ангедония безрадостность со склонностью к пессимистической трактовке событий, с мыслями о непрочности достигнутого улучшения, необратимом «тупике» и о высоком риске грядущих осложнений, госпитализаций, необратимостью снижения социального функционирования. Содержательный комплекс дистимии определяется идеями физической неполноценности, необходимости пожизненного лекарственного контроля функций внутренних органов, при амплификации аффективной патологии с патохарактерологическими нарушениями на первый план выступают стойкие явления дисфории, отражающие нарастающие расстройства личности — «комплекс неудачника», недовольство собственной судьбой, представления об обреченности на страдания, неспособности противостоять болезни и т.д. [Steward J.W., Klein D.F., 1997].

      Ритмологический фактор при дистимии характеризуется преобладанием сходных с наблюдаемыми при нозогенных депрессиях ритмов, заимствованных у кардиологического заболевания и не подчиненных суточным закономерностям. Ипохондрическая дистимия подчиняется динамике кардиологического заболевания, приобретая черты реактивной лабильности, которые начинают доминировать над ритмами, связанными с патохарактерологическими циклами, что чаще всего проявляется при транзиторных изменениях соматического статуса в виде эпизодов подавленности с чрезмерной тревожной мнительностью и актуализацией пессимистических оценок в плане поддержания здоровья на стабильном уровне.

      Соматогенные депрессии развиваются в результате выраженного биологического влияния тяжелых кардиогенных и сосудистых нарушений, и представляют собой крайний полюс ритмологического континуума. Соматогении непосредственно связаны с наиболее неблагоприятным течением ИБС и определяются сложными коморбидными сочетаниями кардиоваскулярных синдромов и органического поражения ЦНС. Клиническая картина соматогенной депрессии характеризуется распространенной астенией (повышенная истощаемость, снижение активности, аффективная лабильность, слабодушие, чередующееся с дисфорическим аффектом, доминирование жалоб на физическое бессилие, утрату энергии, «изношенность»). Любое действие сопряжено с необходимостью преодоления слабости и не приносит удовлетворения. Особенностью соматогенной депрессии является отличающаяся от обычной усталости утомляемость с чувством мышечной вялости, возникающая при минимальной нагрузке. Собственно аффективные проявления ограничены чувством бесперспективности и безразличием. Еще одной составляющей соматогении являются выраженные когнитивные расстройства (снижение памяти на события прошлого, ограничение возможности к осмыслению текущей ситуации, запоминанию новой информации, нарушения концентрации внимания).

      При соматогенной депрессии изменения самоощущения полностью подчинены заимствованному у сердечно-сосудистого заболевания ритму и являются максимально точным индикатором, отражающим направленность вектора динамики тяжелой кардиальной патологии. Психосоматический параллелизм проявляется генерализацией астенических симптомокомплексов при ухудшении соматического состояния — выраженная угнетенность, усталость и тягостное самоощущение в кризисных условиях отмечаются уже в утренние часы, и напротив — их ослаблением при компенсации сердечно-сосудистых нарушений.

      Приведенная типология депрессий, ранжированных в пределах спектра в зависимости от ритмологических характеристик и данных о коморбидных соотношениях аффективной патологии с ИБС, позволяют сформулировать ритмологическую модель депрессий.

      Согласно представленной модели, эндогенные депрессии, традиционно рассматриваемые на предмет хронобиологических закономерностей, занимая крайнюю позицию в континууме аффективных нарушений с ритмологической составляющей, не исчерпывают всего спектра депрессий, подчиненных ритмам. Установлено, что суточный ритм может реализоваться за пределами циркулярной меланхолии и распространяется также на , эндогеноморфные аффективные расстройства. Депрессии, лишенные «собственного» хронобиологического ритма и не принадлежащие к кругу эндогенных/эндогеноморфных, подчиняются иным ритмологическим закономерностям. Их динамика сопряжена с патологией неаффективного круга — соответствующими стереотипу развития коморбидной ИБС заимствованными ритмами.

      Показано, что циркадианный ритм не только выступает в качестве наиболее четкого индикатора депрессий эндогенного спектра, но и отмечается в рамках коморбиных соотношений с заимствованным ритмом при сложной с точки зрения современной атрибуции эндогеноморфной депрессии, формирующейся при непосредственном участии факторов, связанных с соматическим заболеванием.

      Полярным вариантом аффективной патологии, развивающимся на основании заимствованного у соматической патологии ритма, являются наиболее распространенные в кардиологии нозогенные депрессии, хронобиологические ритмы которых замещаются осцилляторами неаффективных заболеваний и определяются закономерностями динамики ИБС.

      В качестве промежуточных с точки зрения ритмологической модели, но близких к нозогенным депрессиям, выступают дистимии и соматогенные депрессии, при которых отмечается доминирование заимствованного ритма либо в рамках неблагоприятного хронического течения кардиальной патологии, либо на пике тяжести соматического заболевания.

      Таким образом, хотя характеристики заимствованного ритма требуют дальнейшего уточнения, можно утверждать, что показатели ритма могут выступать в качестве чувствительного индикатора депрессий при кардиологической патологии, с помощью которого возможно осуществить типологическую дифференциацию депрессий при ИБС, учитывающую особенности психопатологии и динамики аффективных расстройств, а также взаимоотношения с коморбидным соматическим заболеванием.

      Дополнительным доказательством валидности разработанной ритмологической модели депрессий при ИБС является ее универсальный характер, на что указывает общность результатов, полученных в культурально различных группах больных из России и США.

      Лечение депрессии у больных ИБС. Полученные результаты настоящего исследования свидетельствуют о целесообразности комплексного подхода к терапии аффективных нарушений при ИБС, включающего, прежде всего, психофармакотерапию, дополняемую психотерапевтическими вмешательствами.

      Установлена высокая потребность в психофармакотерапии (94,3%), что закономерно обуславливает высокую частоту назначения, прежде всего, антидепрессантов. В курсовом лечении различными тимоаналептиками нуждались 83,9% больных выборки, тогда как лишь в 10,4% случаев лекарственное лечение ограничивалось симптоматическим назначением анксиолитиков, а еще в 5,7% — только психотерапией.

      Сведения о продемонстрированной в настоящем исследовании значительной эффективности комбинированной терапии депрессии у больных ИБС, соотносятся с данными литературы. В собственном исследовании результатом терапии депрессии при ИБС, согласно формализованной оценке (ШЖ8-21), стало значительное уменьшение интенсивности депрессивных нарушений, сопоставимое по выраженности эффекта в российской и американской группах (редукция депрессивных проявлений составила 57,6% и 59,5% от исходных, соответственно). Динамика по психометрической шкале коррелировала с изменениями, обнаруженными при клиническом обследовании: редукцией собственно гипотимии, тоски, анксиозных и циркадианных нарушений, а также соматовегетативных расстройств.

      Наряду с анализом эффективности терапии осуществлялось сравнительное изучение спектра применявшихся в кардиологических стационарах исследовательских центров психотропных средств и психотерапевтических методик с определением частоты использования тех или иных интервенций.

      В обеих группах исследования с сопоставимой частотой назначались антидепрессанты трех классов: СИОЗС, СИОЗСиН, НССА. Напротив, группы исследования достоверно различались по частоте применения ТЦА, ОИМАО-А, СИОЗНиД и агомелатина. ТЦА и ОИМАО-А, а также агомелатин использовались только в российской группе, тогда как СИОЗНиД — только в американской.

      Таким образом, при лечении депрессии, ассоциированной с ИБС, в российской группе применялся более широкий набор антидепрессантов, включавший наряду с СИОЗС, СИОЗСиН, НССА также ТЦА, ОИМАО-А и агомелатин, что наряду с национальными отличиями в спектре доступных для практики антидепрессантов (пиразидол и агомелатин не представлены в США), может указывать на тенденцию к более дифференцированному фармакотерапевтическому подходу. В свою очередь, отличительной особенностью американской группы являлось ограничение набора тимоаналептиков преимущественно СИОЗС, СИОЗСиН, НССА, а также широкое использование СИОЗНиД (бупропиона, не доступного в России), при полном отказе от ТЦА и ИМАО, что в значительной степени соответствует официально утвержденным в США алгоритмам терапии депрессий при ИБС.

      Межгрупповые различия не ограничивались только спектром и частотой назначения антидепрессантов. При сопоставлении средних дозировок средств, использовавшихся со сходной частотой в России и США (СИОЗС, СИОЗСиН, НССА), была обнаружена тенденция к применению более высоких доз препаратов этих классов в российской группе. Такая особенность, с одной стороны, может являться маркером большей тяжести депрессии в российской группе, а с другой — указывать на врачебные предпочтения со склонностью к проведению более активной психофармакотерапии.

      В свою очередь, группы исследования не отличались по частоте применения комбинаций тимоаналептиков с психотропными средствами других классов (бензодиазепиновых транквилизаторов, нормотимиков), а также — симптоматической монотерапии анксиолитиками, обладающими тимоаналептическим эффектом (алпразолам). Статистически достоверных межгрупповых различий не обнаружено и по частоте возникновения нежелательных явлений. Кроме того, в обеих группах не зарегистрировано случаев клинически значимых лекарственных взаимодействий, потребовавших бы смены психофармако- или коррекции кардиотропной терапии.

      Анализ использовавшихся при лечении больных выборки психотерапевтических подходов, комбинировавшихся с основным психофармакологическим методом лечения, выявил статистически значимые отличия по частоте применения неспецифического лечения, а также различия в спектре используемых методик. В американской группе психотерапия проводилась с высокой частой (72%) и включала разнообразный набор методик (когнитивно-поведенческая, психодинамическая, суггестивная психотерапия), тогда как в российской группе нелекарственное лечение ограничивалась поддерживающей и рациональной психотерапией, осуществлявшейся в 51,8% случаев.

      Таким образом, выявленные отличия терапевтических подходов к лечению депрессии, ассоциированной с ИБС, проявились несколько более широким набором антидепрессантов, использовавшимся в российской группе с тенденцией к их назначению в более высоких дозах. В свою очередь, отличительной особенностью американской группы стало ограничение спектра тимоаналептиков средствами, прежде всего, официально утвержденными алгоритмами терапии депрессий при ИБС, а также более широкое использование значительного арсенала психотерапевтических методик. Исходя из этого, адекватным подходом для дальнейшей оптимизации комбинированной терапии депрессии при ИБС является сбалансированное использование существующих лекарственных и психотерапевтических подходов.

      Наряду с подтверждением роли комбинированной терапии, обоснована необходимость дифференцированного психофармакологического лечения в соответствии с выявленной в настоящем исследовании клинической неоднородностью аффективных расстройств, различающихся по психопатологической структуре, а также особенностям психосоматических и ритмологических соотношений с кардиопатологией.

      На основании разработанной ритмологической модели, ранжирующей типологически отличные депрессии при ИБС, в соответствии с ритмологической составляющей, могут быть сформулированы следующие терапевтические рекомендации. При тяжелых эндогенных депрессиях показана курсовая фармакотерапия с использованием наиболее мощных тимоаналептиков (ТЦА, СИОЗСиН), а также СИОЗС и НССА (в средних/максимальных терапевтических дозах). Сходный подход необходим при эндогеноморфных депрессиях, при которых, однако, спектр антидепрессантов может быть дополнен за счет СИОЗНиД. Вместе с тем, наиболее выраженную эффективность демонстрируют СИОЗСиН, превышая таковую как ТЦА, так и СИОЗС. Курсовая фармакотерапия дистимии может включать СИОЗС, СИОЗСиН и ОИМАО-А, назначаемыми в широком диапазоне доз, а при соматогенных депрессиях лечение должно ограничиваться относительно безопасными в отношении кардиотропных эффектов препаратами из групп СИОЗС и ОИМАО-А, назначаемыми в средних терапевтических дозах. Выраженные нозогенные депрессии с синдромально завершенной психопатологической структурой являются основанием для проведения курсовой фармакотерапии с использованием СИОЗС, ОИМАО-А, агомелатина и СИОЗНиД в низких/средних дозах. Лечение субсиндромальных нозогенных расстройств может осуществляться в режиме симптоматической фармакотерапии с помощью современных анксиолитиков, обладающих тимоаналептическим эффектом, или ограничиваясь лишь психотерапевтическим воздействием.

      medical-diss.com