Истории людей с депрессией

Как я вылечилась от постпсихотической депрессии

Прежде, чем начать, скажу, что я с недоверием отношусь к диагнозам. Вспоминаются слова одного знакомого врача — «шизофренией называют все отклонения, которых не понимают». Когда все только началось, меня больше интересовали не психиатрические ярлыки, а вопрос: «Что теперь делать?» В больницах точно знают, какие препараты подействуют при определенных проявлениях болезни, а структурирование и создание названий для них — занятие психиатров. Похоже, что принятие названий для различных состояний придает им уверенности в себе. Но не стану приуменьшать достоинств настоящих профессионалов, с которыми мне довелось пересечься на нелегком пути, просто чувствую легкую иронию сейчас, когда самое сложное позади.

Я — одна из тех, кто испытал на себе то, что называют «постпсихотической депрессией», и выйти из этого состояния амбулаторно у меня не вышло. Связь с врачом еще не образовалась (мы были почти незнакомы), и мне снова посоветовали госпитализацию. Если бы не тяжелое положение психиатрических клиник, то я бы считала полученный опыт, в большей степени, позитивным. Результатом месяца, проведенного в больнице, стало прекращение бредовых и галлюциногенных состояний, что позволило мне постепенно вернуться в реальный мир. В клинике, также как и в любом обществе, имеют место отношения между людьми, и бывает, что общение продолжается и «на свободе».

Эта коммуникация между людьми в клинике важна, так как это первое сообщество, в которое попадает человек после «путешествия в иной мир». Также важно, чтобы близкие больного вовремя напомнили ему об осмотрительности при общении, потому что часть людей может нести в себе угрозу. Человек, недавно прошедший через острый психоз, слабо защищен от окружающих и может легко стать жертвой злых людей.

Таким образом, спустя две госпитализации, длившиеся в сумме полгода, я попала домой под присмотр любящей, но очень строгой мамы. Она заставила меня пройти через многое — отказаться от курения, заняться гимнастикой, ходить в церковь. Хочу донести до людей, что сразу после выписки из клиники перед ними только часть человека, другая его часть — все еще под впечатлением от другого мира, который бывает для него реальнее, чем щетка, которой вы чистите зубы.

Нужно отметить, что до заболевания я не раз с успехом продвигалась по карьерной лестнице в разных отраслях, а принуждение к работе уборщицей неприемлемо для моего чувства собственного достоинства. Но выхода не было — ведь теперь в моем прошлом буйное отделение психиатрической клиники. Моя любящая, но строгая мама совершила часто встречающуюся ошибку, я бы ее назвала «преждевременная насильственная социализация». С другой стороны, — излишняя вездесущая забота о своем родном человеке, перешедшем в категорию психически больных. Пускай частично он все еще находится в своем виртуальном мире, но позвольте ему самому разогреть еду, так он сможет наладить свою пока что слабую связь с реальностью. И, когда, поднявшись с утра с кровати, он смог поставить кипятиться чайник, похвалите его, это важно.

Обращаюсь к вам, родственники больного, — приложите все усилия, чтобы сохранить в общении с ним золотую середину, которая не даст близкому вам человеку превратиться в инвалида, побудит его к самостоятельности, пускай сначала и в обыденных бытовых делах, но, с другой стороны, защитит его от нездоровых проявлений его личности.

В течение этих двух лет я постоянно общалась со своим врачом, со временем мы наладили контакт, и был найден подходящий курс лечения. Терапия завершилась посещением нашей группой больных шведской реабилитационной клиники.

Хочу поделиться здесь своими наблюдениями. Известно, что в Швеции одна из лучших социальных защит в мире, и мы в этом убедились. Мы посетили целый небольшой поселок для людей, испытавших на себе, что такое психическое заболевание. Со своими магазинами, кафе, небольшим зоопарком, — всей необходимой инфраструктурой и доброжелательным отношением социальных работников. Все замечательно, но возникает вопрос — а зачем этим людям прикладывать усилия, чтобы вернуться в реальный мир?

После посещения Швеции особенно тяжело было возвращаться к повседневной жизни, которая так сильно отличалась от увиденного. Несмотря на внешнее благополучие (у меня была работа, которая приносила достаточный для скромной жизни доход), большинство внутренних проблем оставались нерешенными. Кто я, куда я иду и каково моё место в этом мире? Посещение церкви не помогло мне на этом пути. Напротив, я увидела неприглядную изнанку церковной действительности, которая повергла меня в отчаяние.

Однажды я осознала, что мой жизненный опыт позволяет мне помогать другим людям. Например, опыт избавления от алкогольной зависимости — отличное подспорье для помощи страждущим, желающим вернуться к нормальной жизни. В поисках подобной работы я попала в городской центр занятости, где мне предложили место социального работника.

Начало работы ознаменовало третий период моей реабилитации. Он вовсе не был легче предыдущих, нет, он был просто другим. Накопленный опыт болезни и обострений помогал чувствовать опасные моменты, способные спровоцировать ухудшение состояния, и избегать их. Улучшились и отношения с родителями, которые предоставили мне полную свободу. Огромную благодарность я испытываю к своим лечащим врачам, которые помогли мне преодолеть серьёзный кризис и не позволили ему перерасти в полноценное обострение.

Со временем на работе смирились с моим не совсем формальным выполнением обязанностей и убедились в моей компетентности. Мне было предложено получить профильное высшее образование, на что я радостью согласилась.

На сегодняшний день с момента госпитализации прошло уже семь лет. Моя жизнь стала более размеренной, без ярких взлётов и падений. Я приношу настоящую пользу людям, что меня бесконечно радует. Остался всего год до окончания ВУЗа, и я уже задумываюсь о последипломном образовании. И это уже четвёртый период реабилитации.

Что ожидает меня дальше — не знаю, но уверена, что во всём меня поддержат мои близкие, коллеги, и врачи. Спасибо им за всё!

onevroze.ru

Как я боролась с депрессией: От отрицания до лечения

«Алиса, обязательно напишите про это! Это тайна почище домашнего насилия: мало кто отваживается говорить об этом вслух», — посоветовал мне знакомый редактор, когда я честно ответила, почему на полгода исчезла с радаров и что всё это время со мной происходило. Знаю, многих моих знакомых мое признание удивит, многие могут решить, что я преувеличиваю. Но факт остается фактом: чуть меньше года я болела депрессией с американскими горками внезапных просветлений и новых ступеней отчаяния. Я пишу этот текст от первого лица и не скрываю имени, потому что российский интернет переполнен отвлеченными обсуждениями депрессии про героев в третьем лице. «Бывает с кем-то, но не со мной». Это формирует ложную картину анонимной болезни, которой подвержены будто бы только слабаки и неудачники, безликая толпа без имен, фамилий и профессий.

не осознавала, что болею, пока одним ноябрьским утром не набрала номер горячей линии психологической помощи от страха, что сделаю с собой что-то, пока муж и собака спят в соседней комнате. После нескольких месяцев расстройств сна и памяти я мысленно осматривала дом и буквально

искала место, где можно было повеситься. Основные признаки депрессивного состояния — невнимательность, раздражительность, постоянная усталость, недовольство собой и другими — не воспринимались отдельно, а за несколько месяцев стали частью моей личности. Жить в таком состоянии дальше было просто невозможно, как и поверить в то, что это состояние может куда-то исчезнуть.

В любом неудобном разговоре начать всегда нужно сначала, откуда-то издалека. В подростковом возрасте я, как и многие дети, проверяла пределы собственной выносливости. Тело мое было спортивным и сильным и потому выдавало невероятные результаты. Например, два года я жила двойной жизнью, днем готовясь к поступлению в университет, а ночью читая Гари и Элиаде. После трех дней без сна кряду я могла отлично сдать экзамен и выступить на публике. Чтобы быстро сделать сложное и непривычное задание, мне достаточно было выпить чашку кофе, а разговорный иностранный язык на слух я учила за 4 месяца.

«Эгоизм» — одно из самых частых слов

Многие молодые люди живут с подвижной психикой, окончательно привыкая к своему состоянию: у меня была типичная циклотимия, как говорят врачи — проблема, с которой сталкиваются от 1 до 5 процентов людей, при этом большинство так и не получают в течение жизни никакой профессиональной помощи. Сильные периоды активной деятельности сменяли продолжительные периоды спада или ленивого спокойствия: одно чаще всего приходилось на солнечную погоду, другое — на облачную. Постепенно периоды стали сильнее и короче, после одного драматического события в моей жизни появились вспышки гнева и долгие периоды беспричинно плохого настроения, общительность чередовалась с замкнутостью, и для человека, который живет без личного пространства (вначале с родителями, а потом с мужем), это с годами превратилось в огромную проблему.

Причинами депрессии или факторами затяжной болезни действительно чаще всего являются проблемы в личной жизни и на работе, болезни и смерти близких, жизнь в некомфортной среде или нереализованность, злоупотребление алкоголем и наркотиками. Но существует также десяток дополнительных факторов, которые, накладываясь на тип личности, могут запустить механизм депрессии без каких бы то ни было внешних триггеров. Низкая самооценка, давно не проговоренные противоречия с близкими, гормональные сбои, режим дня — с предрасположенностями к резким переменам настроения любой из этих факторов может стать мощнейшим якорем для депрессии.

ак оказалось, что в моем собственном случае не случилось ровным счетом ничего, чтобы моя жизнь превратилась в ад. На момент моего сильнейшего нервного срыва прошлым летом я была замужем за любимым человеком, жила в центре любимого города, окруженная любимыми друзьями

и понимающей семьей. У меня была приятная работа на фрилансе и много знакомых. Я очень любила всё: читать, смотреть кино, ходить в музеи, учиться, общаться. И в какой-то момент я несколько дней не спала, не ела и поняла, что всё это от всей души ненавижу. Живу неправильно, притворяюсь кем-то другим, занимаю чужое место. И никому не станет хуже, если я исчезну. Немножко галлюцинаций, чуть-чуть романа «Тошнота» и фильма «Прерванная жизнь» — первое время депрессия притворялась очередным экзистенциальным кризисом и этапом, который просто надо пройти.

Нервный срыв длился всего несколько дней, когда я буквально ходила по стенке, молчала или однозначно отвечала на вопросы, пропускала звонки и плакала несколько раз в день. Приближался мой день рождения с ежегодными итоговыми вопросами о том, чего я добилась, что получилось, почему я там, где я есть сейчас, живу ли я как полагается и как этого от меня ждут. Этими вопросами, если читать психологические форумы, мучаются многие взрослые люди прямо перед праздником. Все упущенные возможности встают в ряд, как экспонаты в музее, чтобы их было удобнее рассмотреть. Мои ответы меня не утешали. Знаю, что многие ищут радости в веселом угаре, авантюрах, на дне бутылки или в конце косяка, но все эти способы для меня никогда не работали. Такая привычная картина мира, где я живу в мире с самой собой, рассыпалась — и я стала себя ненавидеть: за лень и слабость, за узкий кругозор и особенности внешности, за каждое неловко вставленное слово и пропущенный звонок, за любую допущенную ошибку.

Хотя после дня рождения мое состояние ухудшилось и я даже вынуждена была отменить вечеринку для друзей, я всё еще не осознавала своей болезни, думая, что это просто черная полоса длится слишком долго. Я слишком привыкла к циклотимии и считала ее не заболеванием, а неотъемлемой частью себя. Курт Кобейн боялся, что, когда вылечит желудок, из него высыпятся все песни и исчезнут стихи и он останется просто обычным американским задротом, который никому не интересен. Что-то похожее думала и я: если отнять мои перепады настроения, буйную летнюю эйфорию и зимнюю спячку, хмурые дни, когда не хочется никого видеть, и моменты отчаяния, когда хочется раскрошить отражение в зеркале, — это буду уже не совсем я. Кто тогда будет вилять задницей на танцах, сочинять стишки по любому поводу и готовить в два часа ночи огненно острый карри? Это же делает одна и та же девушка.

Первое время я очень много делилась переживаниями со своим мужем — человеком, который лучше всех меня понимает и, пожалуй, тем, кто сам переживает похожие состояния. Он и все адекватные друзья подтверждали мои ощущения: сомневаться — правильно, бояться ошибиться — нормально, делать несмотря ни на что — обязательно, быть открытым и принимающим — самая большая роскошь. Всё, чем я делилась с ними, я слышала в ответ. Нам страшно, мы сомневаемся, мы не понимаем, что делаем, но не можем не делать, на нас лежит огромная ответственность за родителей и детей, надо стараться и заставлять себя, если ты на правильном пути.

По оценкам Всемирной организации здравоохранения, от депрессии страдает около 350 миллионов человек. Однако лечение получают менее половины из них, а в некоторых странах эта цифра не составляет

и 10 %. Одной из причин, по которой больные депрессией не получают квалифицированную помощь, является социальная стигматизация психических расстройств и отсутствие доступной информации о симптомах депрессии, а также о методах ее лечения.

а форумах о депрессиях действительно большинство женщин, но попадаются и мужчины. Еще удивительнее видеть мужчин на форумах женских сайтов, где они пытаются понять, что делать со своими вечно плачущими женами, как им помочь, что они сделали не так.

Большинство говорят ровно то, что чувствовала я, — перечисляют симптомы банальных, но от этого ничуть не менее острых страданий: невозможно встать с утра с кровати, еда через силу, сон прерывистый и беспокойный, постоянно чувствуешь себя не в своей тарелке, неуверенность в каждом слове, легкие визуальные и слуховые галлюцинации, чувство вины, плохо работаешь, шарахаешься от каждой мелочи — будь то пролетающая птица или заговоривший на улице человек.

Многие на форумах жалуются на многолетнюю подавленность: работу через силу, жизнь ради семьи в ущерб себе, нелюбимые занятия, жизнь в кредит, бытовую бедность, отсутствие друзей. Им в комментариях вторят сотни сочувствующих и делятся самодельными дозировками седативов и сайтами, где любые таблетки можно купить без рецепта. Иногда в комментарии приходят люди с готовыми диагнозами или вердиктами: «Зажрались вы там в больших городах. Затопите печь в деревне — и вашу депрессию как рукой снимет», «Я ходила к неврологу — прописала мне новопассит. Сказала, надо жить не для себя, а для мужа и детей. Живете для других — сразу лучше становится. Всё от эгоизма».

Суицидальные мысли многие считают грехом, а не заболеванием

«Эгоизм», наверное, одно из самых часто встречающихся слов при разговоре о депрессии. Как еще назвать человека, который постоянно, на протяжении нескольких лет, говорит, что ему плохо? Привлекает к себе внимание? Кричит «Волк!» там, где ничего не происходит? Обвинительные речи представляли собой знакомый припев «сама виновата» на разные лады: «никто не заставлял тебя рожать» — на послеродовую депрессию, «сама выбрала, теперь и расхлебывай» — на неудачный брак, «куда глаза смотрели» — на проблемного ребенка, «включи голову и посмотри по сторонам, сколько кругом действительно несчастных людей» — на любую жалобу, не связанную с конкретной бедой.

В качестве аргументов регулярно упоминаются голодающие дети в Африке, рабы на китайских фабриках, жертвы войн и зачисток — и пока они существуют, значит, всё у нас не так уж плохо на сегодняшний день. Реальных и потенциальных самоубийц осуждают с прытью раннего христианства: «У вас не хватает моральных сил разобраться с собой, не надо быть тряпкой!» Суицидальные мысли для многих находятся в пространстве греха, а не заболевания, и даже после смерти всеми любимого Робина Уильямса звучало слишком много яда в отношении талантливого человека, у которого вроде бы было всё.

Депрессия, тем более у публичных людей, чаще всего невидима, пока не становится слишком поздно, а признания людей, болеющих ею, почти всегда подписаны ненастоящими именами или опубликованы анонимно. Запретных слов не так много, и «депрессия» — из их числа. Нам нельзя говорить о том, что мы страдаем — как будто бы от этого другие бросят свои счастливые семьи и любимые дела и начнут страдать. «Депрессия — от свободного времени. Займи себя на 16 часов — и ноги отваливаться будут, уже не до депрессии». Можно сколько угодно вздыхать над бокалом вина с приятелями, но именно произнесенное вслух «депрессия» почти всегда становится стоп-словом в любом светском разговоре. Я говорила это слово несколько раз почти посторонним людям, они начинали хлопать глазами и просто не знали, что мне ответить.

олгое время о моем состоянии знал только муж. Мне было стыдно и странно говорить о себе в этом качестве кому бы то ни было — ни один человек не видел меня плачущей «просто так» за все 28 лет моей жизни. Однако несколько раз в слезах без причины меня заставали близкие

друзья и тут уже приходилось говорить всё по-честному. Отвратительно признаваться, что ощущаешь себя никчемной и лишней, но надо было как-то аргументировать внезапные уходы из гостей, исчезновения без прощания, неотвеченные сообщения. Потом я припоздала с парой рабочих заданий, чего со мной никогда не случалось. Потом несколько дней не выходила из комнаты в надежде всё-таки выспаться. Шел четвертый месяц моей бессонницы, и я наконец поняла, что еще одна такая неделя — и я устрою собственный бойцовский клуб. Пытка отсутствием сна не зря считается одной из самых сильных.

В 8:30 одного такого утра я написала знакомому психологу и попросила срочный контакт психиатра. На горячей линии психологической помощи накануне холодный голос очень трезво, взвешенно и безэмоционально пытался уговорить меня назначить встречу с двумя врачами: невропатологом и психиатром. Невозможно поверить в это, но я боялась выходить из дома и говорить с людьми. Меня бросало в пот, как только я выходила на улицу, я задыхалась в транспорте и прятала глаза от прохожих. Дорога до аптеки была испытанием, муж не мог неделю заставить меня погулять с собакой, хотя обычно это мое самое любимое занятие. В муниципальном психоневрологическом диспансере мне назначили визит через 10 дней. В тот момент я не могла загадывать даже на завтра и от планового визита к государственному врачу пришлось отказаться. Я начала искать врачей самостоятельно через знакомых.

Надо сказать, что суицидальные мысли — срочная красная кнопка и сигнал, что к психиатру нужно обращаться прямо завтра, не ожидая, что «само пройдет». Выбор врача — отдельная хитрость, и о ней стоит рассказать подробнее. К сожалению, состояние психиатрии и психологической помощи в России плачевно и обращаться к специалисту страшно — кажется, тебя за все твои мысли упрячут в стационар и прикуют к кровати. Поэтому растерянные пациенты чаще всего обращаются за консультациями к психологам и психоаналитикам, которые не имеют медицинского образования, а следовательно, не обладают квалификацией и правом лечить суицидальных больных. Их советы и тренинги могут быть очень полезны в обычной ситуации для личностного роста, преодоления кризисных ситуаций, но не в случае, когда вам хочется покончить собой и вы обдумываете конкретный способ. Врач-психиатр же — человек с многолетним медицинским образованием, который помимо медицинского института может иметь дополнительное образование и опыт стажировок, умеет работать с медикаментами, участвует в исследованиях и экспериментах.

Согласно Международной классификации болезней, симптомами депрессии являются пониженное настроение, уменьшение энергичности и падение интереса к жизни. У больных снижена способность получать удовольствие от любимых занятий, сосредоточиваться, нарушен сон и аппетит. Часто присутствуют мысли о собственной виновности и бесполезности. Депрессивные эпизоды могут колебаться от легких до тяжелых, включающих галлюцинации, суицидальные попытки и утрату социальной активности.

ервый психиатр принимал меня далеко от дома, и добраться до него было отдельной пыткой. Путешествие в муниципальный психоневрологический диспансер на окраине города — тест для самого себя. Насколько я не могу справиться самостоятельно? Насколько глубоко я упала

в своей болезни? На скамейках вокруг было много испуганных и грустных молодых девушек, несколько пар родителей, которые под руки привели своих детей. Я немного успокоилась, что пока могу передвигаться сама, без посторонней помощи. Первый врач-психиатр лечил меня гипнотерапией: я решила, что я слишком сильная, чтобы прибегать к медикаментозной помощи, и всё смогу сделать за счет собственной воли и через работу с подсознанием. Через 6 сеансов сон не возвращался, а ухудшения были катастрофическими: за последнюю неделю я похудела на 5 килограммов, пила почти только воду, не могла прочитать и запомнить ни одной длинной фразы.

На дне рождения подруги накануне Нового года я попустилась, выпила рекордное количество алкоголя, оттанцевала себе все ноги и улетела на каникулы. Билет на самолет выручал меня в самых трудных ситуациях. Выручил и теперь. Без всяких таблеток на солнце среди пальм я мгновенно почувствовала себя лучше, начала нормально есть и спала как сурок. Но за три дня до возвращения в Москву мне снова стало ужасно тяжело спать и дышать. Я не могла думать ни о чём, кроме того, что все предстоящие дела провалятся, я опозорю себя, у меня ничего не получится и друзья с родными общаются со мной просто по привычке. В середине января меня догнала очередная фаза дисфории.

Сотни людей даже не догадывались,

что со мной происходит

При заметных ухудшениях я поменяла врача и решила снова попробовать лечение — без таблеток и гипнотерапии. Внимательный, умный и очень неравнодушный, мой врач был несильно старше меня и болел ДЦП. Первые несколько минут я пыталась скрыть то удивление, с каким я наблюдала за его походкой. В отличие от первого врача он задавал много личных вопросов, отлично запоминал, что я говорю, и изо всех сил пытался помочь мне зацепиться за всё хорошее, что было во мне и вокруг меня. Между делом он рассказал мне, как два года учился ходить без всякой надежды, что в принципе пойдет — день за днем он методично пытался встать на ноги, хотя врачи предрекали ему быть прикованным к креслу. Сейчас он качается в спортзале и ходит самостоятельно. Мне стало стыдно за две моих целых ноги и за припадки хандры и ярости поблизости с этим человеком. «Поэтому я и рассказываю вам свою историю. Даже из моей ситуации был выход. Из вашей он гораздо проще».

Все психотерапевты предупреждают, что процесс излечения — мучительная и долгая работа. На этом этапе я буквально слышала, как крутятся шестеренки у меня в голове, каким трудом мне дается любая непривычная мысль или нетипичное действие. Мы делали упражнения на приобретение полезных привычек, я рассказывала ему о давнем конфликте с собственным внутренним голосом, о том, что боюсь старости и болезней близких. Приходилось учить себя возвращаться домой не той же дорогой, что и обычно, читать необычные книги, делать нестандартные поступки, десять раз на дню превозмогать собственную стеснительность.

ем дольше я болела, тем сильнее я осознавала, что пора говорить честно о том, что происходит. Мне было мучительно признаться в своей болезни родителям. Но когда я поделилась своим беспокойством, мама рассказала о том, как пила антидепрессанты длительным курсом

в три года, когда перегорела на своей работе. Мне было 11 или 12, мама не говорила об этом никогда. Я смутно вспоминала, как видела маму лежащей на одном месте весь день с блуждающим взглядом, полным слёз. Как она просыпалась среди ночи и заходила меня навестить, как взрывалась и плакала на ровном месте, а я злилась, обзывалась и не понимала, что с ней. Мы действительно сильно похожи, но как страшно услышать собственные сожаления и опасения в устах своей мамы, которой 53. Как неприятно понимать, что наследуешь чужие страхи и проблемы. Оказывается, склонность к депрессиям часто наследуется нами у родителей, даже если мы сами этого не осознаём, так же как и в жизни мы часто повторяем жизненный сценарий родителей, не отдавая себе в этом отчета.

Когда я начала открыто говорить о своей болезни c окружающими, привычный круг беззаботных знакомых открылся с совершенно другой стороны. Помню, как одна из самых веселых вечеринок у меня дома закончилась тем, что приятели начали обсуждать одиночество и антидепрессанты: я узнала про нескольких милейших и активных знакомых, что они годами сидят на таблетках по рецепту. Они говорили об этом так буднично и так прохладно, как о бытовых мерах предосторожности: две с утра и одну на ночь, чтобы не размазывало — что-то в этом духе. Меня видели плачущей или мрачной чаще, чем обычно, но и я видела старых друзей другими — взволнованными, обеспокоенными, боящимися прожить жизнь вполсилы. Совсем недавно я наткнулась на статью о том, что большинство современных детей вместо привидений боится провала — меня будто окружили все эти дети в плоти старых друзей. Многие наперебой говорили об усталости от нелюбимой работы, о неуверенности в своих силах, в партнере, в будущем. Кризис был в самом соку, и даже самые спокойные начинали переживать, думая, во что превращаются их зарплаты и планы на год, как жить дальше и каким образом изменить жизнь к лучшему.

Когда моя бессонница перевалила за полгода, очередной нервной ночью я спросила у когда-то болевшей депрессией подруги контакты еще одного врача. Для начала мне нужно было хорошее снотворное, чтобы просто выспаться за полгода моей опасной жизни. Мой третий психиатр встретился со мной в общественном месте, когда я в очередной раз оказалась на дне. Я устала считать эти разы и смирно приехала на встречу в 9 утра, не выспавшись ночью. Гипнотерапия и пятичасовой разговор закончились страшным видением и очень неприятным открытием: что несмотря на то, что я вроде бы разрешила себе быть собой, я всю жизнь не могу полюбить себя по-настоящему. Принять недостатки и начать работать над плюсами, вкладывать все силы в любимое и не бояться провала. Эти фобии есть у большинства, но если они мешают тебе проснуться и встать с кровати — в любом случае без специалиста тут не обойтись.

После первого посещения я испытала колоссальный прилив сил, которого не ощущала вообще никогда в жизни. Ну то есть вообще никогда. Есть пошлые метафоры про выросшие крылья, но я бы скорее сказала, что моя мощность физически и морально увеличилась втрое. Я была в курсе синдрома первого визита к психотерапевту, но такого облегчения я даже не могла себе вообразить. Полугодичный ком в груди исчез, я начала нормально спать и перестала волноваться, за пять дней сделала дела, которые не могла сделать два месяца. Но пришел очередной острый момент опасной неуверенности в себе, связанный с работой. В моей жизни опять появилась бессонница и расстройства аппетита, и впервые я решилась на таблетки. Это были самые простые и известные антидепрессанты под присмотром психиатра с 30-летним опытом, который работает в реабилитации самоубийц и пачками за одну смену вытаскивает людей с того света.

13 % матерей страдают постнатальной депрессией, причем половина из них не была склонна к депрессии до рождения ребенка. В целом различные формы депрессии чаще диагностируются у женщин, чем у мужчин, однако гендерный дисбаланс может быть вызван большей склонностью женщин проявлять свои эмоции. В отличие от них мужчины зачастую не готовы признаться в проблеме и предпочитают не обращаться за профессиональной помощью.

Несколько дней мы тщательно работали над распорядком дня, чтобы убрать из жизни хаос. Одно неполучившееся дело могло запутать меня и испортить настроение на несколько дней. У страха, выяснилось, глаза велики, и все трудные и даже невыносимые дела я делала в сжатые сроки. Сцепив зубы и со слезами на глазах, я внезапно осознавала, как мало знаю о вещах и людях вокруг себя, как преувеличиваю свою значимость. После того как я в очередной раз напилась, чтобы преодолеть неловкость, психика отрикошетила самым жутким образом — потеряв в очередной раз дар речи и желание жить на пару дней, я поклялась никогда не пить, чтобы стало проще завязать разговор или почувствовать себя к месту. Так я отказалась от регулярного алкоголя, известного депрессанта, который я, как и многие, выпивала по поводу и без, чтобы снять барьеры в общении.

С моим врачом мы особенно обсуждали прокрастинацию и бытовую лень. Когда нужно лениться? А когда лень — это страх? И что делать, если присутствует одно и другое? В моем случае выяснилось, что лениться и отдыхать — противоположные занятия. И в сутках гораздо больше времени, чем кажется на первый взгляд. Если честно посмотреть на мой обычный день, в нем есть очень много места для работы и любимых занятий, для книг и прогулок, для общения и одиночества, а также внезапных дел, которые я откладывала всю жизнь. Я сто лет хотела петь и танцевать и учить испанский язык, но откладывала это с отмазками, что у меня много работы и я не успею провести время с мужем и друзьями. По совету врача я сразу же записалась на все занятия, которые давно откладывала, и расписание сдвинулось, освободив много внезапного времени на то, что снимает стресс, тренирует мозги и укрепляет тело. Ушли дурацкие сериалы и прокрастинация в сети, появилось время на спорт и встречи с друзьями. Откладывание простых и нужных для себя дел, как выяснилось, подтачивало мое самочувствие не меньше регулярных коктейлей и сидячего образа жизни.

www.wonderzine.com

Реальная история: как я боролась с депрессией

04 августа 2016

Мы часто называем обычные перепады настроения, простую грусть или хандру депрессией, но при этом совершенно не понимаем, что такое депрессия на самом деле.

Вот история Ани, которая, возможно, поможет тебе разобраться в себе.

Мы познакомились с Женей, когда мне было 19 лет. Этот мальчик оказался именно таким, каким я представляла своего человека: тот самый цвет волос, увлечения, тембр голоса, жесты и даже недостатки… Он был похож на картинку, которую рисует себе девушка, представляя принца. Никаких стереотипов – только то, что ценишь именно ты. Уже после второй встречи я стала практически преследовать Женю. Я не могла без него ни дня – все время писала ему смски или набирала номер, чтобы услышать его голос. Женя всегда отвечал очень сдержанно, иногда даже односложно. Я думала, он просто смущается. Однажды мы поцеловались. Это случилось на одном из тех свиданий, которые я обычно выклянчивала у Жени. Я была уверена, что после у нас непременно начнутся серьезные отношения.

Так и не дождавшись дальнейшей инициативы со стороны Жени, я решила спровоцировать серьезный разговор. Я была убеждена в том, что Женя непременно признается мне в любви, но… Он меня аккуратно и вежливо отшил. Сказал, что никаких чувств у него ко мне нет и что ему уже давно нравится другая. И подчеркнул, что с поцелуем все вышло случайно – он этого совсем не хотел. В конце этого страшного разговора Женя предложил исчезнуть с горизонта до тех пор, пока у меня не пройдет влюбленность. В тот день я вернулась домой совершенно разбитая. По ощущениям казалось, что случилось какое-то страшное горе вроде смерти близкого человека. При этом мои настроения за вечер успели несколько раз кардинально смениться: сначала я думала, что всего этого просто не может быть, потом вдруг начала неистово злиться, но в какой-то момент наступило смирение…

Чтобы лишний раз не вгонять себя в тоску, я удалила Женин телефон и все свои исходящие смски и запретила себе заходить на его страничку в Фейсбук. Но все это не помогло. Он постоянно лез мне в голову – вопреки моим желаниям. Через пару недель я вроде как стала отходить. Я даже начала чаще гулять с друзьями и потратила кучу денег на шмотки, вкусности и концерты. И тут он мне позвонил. Я не взяла трубку. Подумала, что для меня так будет лучше. Но это не помогло: то чувство катастрофы, которое я испытала после нашего последнего разговора, снова ко мне вернулось. Тогда я впервые расплакалась.

Мне навязчиво казалось, что случится беда. Я была в состоянии постоянной паники.

Я прорыдала взахлеб несколько часов. С этого, как я узнала чуть позже, и началась моя депрессия. Психологи называют ее «реактивной»: она появилась как реакция на определенное событие. Уже на следующий день я ощутила прилив возбуждения. Это очень странное ощущение – кажется, будто ты выпила несколько литров кофе. Тебе хочется бегать, разводить бурную деятельность, но ничего не получается: как только берешься за что-то, энергию как рукой снимает – и появляется тупая апатия.

Через 10 дней мое состояние изменилось. Гиперактивность осталась, но мне вдруг стало страшно. Мне все время навязчиво казалось, что завтра случится какая-то беда. Я находилась в состоянии постоянной паники. При этом фобии даже не были бредовыми. Я боялась вполне понятных и обычных вещей – попасть в аварию по дороге в институт, нарваться на маньяка ночью, оставить плиту включенной и спалить квартиру… Эти жуткие картины крутились в голове вперемешку с воспоминаниями о Жене. Скоро знакомые стали говорить, что у меня изменилось выражение лица. Некоторые даже начали называть меня циником. Со временем у этого и правда появились основания: мой мир перекрасился в серый, а все идеи стали казаться провальными. Пойти в клуб? В кафе? На шопинг? Это же развлечение для малолеток. Это пусто и глупо… А что умно и полезно? Я не знала.

Очень скоро у меня начались проблемы со сном. Я вроде как каждую ночь чувствовала дикую усталость, но отключаться не получалось. Чтобы как-то расслабиться, я пыталась вспоминать хорошие моменты из прошлого, но из-за этого мне становилось еще хуже. Подобные мысли только усугубляли ощущение того, что я – неудачница. Я думала: а ведь все эти счастливые минуты ни к чему не привели. Они по сути ничего не изменили. Вслед за сном пропал и аппетит. Чаще всего я ела какую-то дрянь, просто чтобы притупить дурацкое чувство голода. При этом «ела» – сильно сказано. Я как будто «терпела» еду. Впихивала ее в себя, не различая вкуса. От вида приличных блюд меня начинало подташнивать. А еще через пару недель я намертво прилипла к дивану. Сначала я просто однажды забила на любимый семинар, потом и вовсе прогуляла универ… В какой-то момент я обнаружила, что ничем конкретным не занимаюсь уже почти месяц. Я разве что бродила по квартире и пялилась в телик. Даже компьютер мне надоел. Было лень ждать, пока он загрузится. Вообще лень – лучшая подруга депрессии. В таком состоянии тебе лениво делать все – мыть за собой посуду, слушать музыку, отвечать на смски… Для тебя разогревать еду в микроволновке – все равно что пару часов разгружать вагоны. Проще есть холодное, хоть и невкусное.

Через некоторое время я заметила за собой еще одно изменение: я больше не чувствовала себя девушкой. Красивые мальчики, равно как одежда и косметика, просто перестали интересовать меня. Раньше флирт был моей обычной манерой общения. Я любила ходить на свидания, с кем-то знакомиться – мужское внимание нравилось мне в любых адекватных проявлениях. Но эту опцию во мне как будто отключили. Вместе с ней исчезло и сексуальное влечение как таковое. Каждая девчонка, наверное, знает, как это – несколько раз в день думать о сексе или хотя бы о нежных объятиях. Это нормально. А мне подобное просто перестало быть интересным. Я вообще решила, что больше ни с кем не буду заниматься любовью.

И еще через месяц я обнаружила, что стала совсем отвратительно выглядеть. Я так обленилась, что забыла об элементарном уходе за собой. Я разгуливала по квартире с волосатыми ногами, грязными волосами и позавчерашним мейком. И меня это нисколько не напрягало. Конечно, в какой-то момент мои родители поняли, что происходит что-то неладное. Но они решили, что я просто распустилась, и попытались как-то по-своему приструнить меня. Пошли разговоры из разряда «денег ты больше не получишь». На все подобные заявления я отвечала совершенно пофигистично: «Да не нужны мне ваши деньги – на тот свет их с собой не утащишь». В какой-то момент мое состояние апатии разбавила раздражительность. Мне захотелось скандалов. И я стала устраивать их везде – под горячую руку попадали друзья («Что за дурацкое видео вы повесили мне на стену «Вконтакте»?!»), папа с мамой («Да займитесь уже своими делами, у меня все хорошо!») и посторонние люди.

Так постепенно агрессия выместила все другие настроения. И я даже сама не заметила, как меня стало бесить вообще все – тупые передачи, дебильные вечеринки с надуманными поводами, по-идиотски жизнерадостные друзья. Меня начали выводить из себя даже яркие цвета и резкий свет – я перестала расшторивать комнату и переоделась в черное.

Это сложно даже представить, но мне стало невыносимо все – все-все-все вообще.

Но однажды я сломалась. Просто поняла, что больше так не могу. Подобное сложно даже представить, но мне стало невыносимо все – все-все-все вообще. От звуков (я нормально чувствовала себя только в тишине) до элементарных солнечных лучей. Я никак не могла сама справиться с этим. И решила обратиться за помощью. Да, я боялась, что меня упекут в больницу, будут лечить жесткими препаратами. Но, к счастью, это меня не остановило.

Психолог Елена Владимировна, которую я нашла через интернет, на первой встрече поняла, что со мной, и направила меня к психиатру. Дело в том, что психолог не имеет права прописывать лекарственные препараты. А без таблеток справиться с проблемой невозможно. Как мне объяснили, при депрессии тебе не хватает определенных нейромодераторов: организм прекращает вырабатывать их. Таблетки, которые я пила (и которые нельзя принимать без рецепта), не поднимают настроение, как наркотик, а заставляют организм правильно работать. Очень скоро после начала лечения ко мне вернулся сон. Еще через некоторое время я стала ощущать бодрость. Апатия сменилась легким подъемом, который в определенный момент превратился в эйфорию (доктор сказал, что это нормально, просто я на контрасте стала радоваться тому, что мне снова может быть хорошо). А эйфория уже превратилась в спокойное, чуть приподнятое настроение.

Раньше я не задумывалась о том, что значит чувствовать себя живой. Надо сказать Жене спасибо за то, что я это все-таки поняла. И да – вот еще что важно: как говорит мой психолог, любовь (та, которая настоящая) не может быть трагичной. Невзаимная, грустная или несчастная – это все не любовь. Истинная любовь – всегда счастливая. Я смогла прочувствовать это на себе, когда через полгода после истории с депрессией встретила своего Виталика.

Серьезная депрессия – очень опасная штука. Ее нельзя игнорировать и пускать на самотек. Как правило, сама по себе – без помощи специалистов – депрессия не проходит. Более того, со временем состояние только ухудшается. У депрессии есть много опасных последствий. Она может повлечь за собой ряд других расстройств – анорексию или булимию, наркоманию или алкоголизм. Из-за нее появляются проблемы не только с психикой, но и со здоровьем: нарушается давление, снижается иммунитет, меняется гормональный фон. В общем, с настоящей депрессией шутки плохи – и лучше не проверять на себе, насколько все это невыносимо.

Возрастные особенности

Наверняка ты не раз слышала такую формулировку, как «подростковая депрессия». Она появляется на фоне возрастного кризиса: подросток или ищет себя, друзей, или недоволен своим телом, достижениями, целями. Психологи утверждают: зачастую подростковая депрессия бывает скрытой и может портить жизнь даже той девочке/мальчику, у которых нет очевидных проблем. В такой ситуации внешне с подростком ничего не происходит: он регулярно ходит в универ и иногда встречается с друзьями. Но от всего этого он не получает никакого удовольствия и радости. Как правило, его голова всегда занята какими-то грустными и загрузными мыслями – из-за этого, кстати, подростку бывает тяжело концентрироваться на учебе. Пытаясь самостоятельно найти выход из депрессивного состояния, мальчики часто связываются с плохими компаниями и становятся особенно агрессивными. Девочки реже превращаются в буйных, но и у них есть свои опасности: некоторые, чтобы как-то себя поддержать, заводят непонятные и ненужные романы, которые, довольно быстро заканчиваясь, только ухудшают положение дел.

Признаки настоящей депрессии

Многие девочки называют депрессией то, что ею не является. Они путают действительно серьезное расстройство с плохим настроеним из-за ссоры с мальчиком или неудачной стрижки. Огорчение, печаль, меланхолия – если эти ощущения не покидают тебя несколько дней после того, как с тобой произошла какая-то неприятность, это вполне нормально. Мы ведь живые, и нам иногда свойственно грустить. А вот в случае если подавленное состояние длится больше двух недель, нужно уже бить тревогу. Выявить признаки настоящей депресси можно и без специалиста. Как правило, они не проявляются все одновременно, а дают о себе знать постепенно. Когда они начинают наслаиваться, не заметить их невозможно.

  1. Из-за затяжной апатии человек становится вялым, как амеба. Его перестает интересовать то, что забавляло раньше, – он больше не получает удовольствия от хорошей музыки, веселых прогулок, неожиданных путешествий и интересных знакомств. Все кажется чересчур скучным, или слишком сложным, или просто абсолютно бесполезным. Из-за этого даже меняется словарь активных слов: в нем появляются сплошь разные негативные наречия и прилагательные – «жутко», «гадко», «отвратительный», «бессмысленный».
  2. Непонятные вещи начинают происходить с аппетитом. У одних он пропадает напрочь, а другие начинают есть все без разбору, закусывая свои проблемы. Еще нарушается режим. Все время хочется спать, но засыпать не получается по нескольку часов.
  3. Даже у вполне уверенных в себе людей из-за депрессии начинаются проблемы с самооценкой. Создается ощущение, будто слово «неудачник» светится на лбу как сигнальная надпись. А еще появляется неадекватная раздражительность. Такие нейтральные явления, как яркий свет, громкие звуки, пестрые краски, обычно никого не бесят. А человек в депрессии реагирует на них как на вселенское зло.
  4. И наконец, что действительно ужасно, совсем не хочется видеть даже самых близких и любимых людей.

Если ты чувствуешь, что тебе нужно с кем-то поговорить, звони по телефону доверия: 988 44 34 (Москва), 8 800 333 44 34 (Россия). И не бойся обратиться за помощью к специалистам.

www.ellegirl.ru

Несезонная депрессия: три реальные истории

TrendSpace встретился с тремя людьми, которые столкнулись с депрессией, и узнал об их лечении.

Марианна, специалист по гостиничному бизнесу, 30 лет

В самом начале лечения, первые месяцы, – это просто ад, настолько плохо, что хочется выброситься в окно и все закончить, но силой воли удерживаешь себя. Все вокруг кажется таким же серым и бессмысленным. Но потом постепенно начинает все расцветать. И мир становится другим.

Я много раз пыталась отменить препарат, но через три-четыре месяца депрессия возвращается обратно. Поэтому, думаю, буду пить его пожизненно. Синдром отмены длится две недели максимум: парестезии (как удары током) по телу, дереализация (ощущение какой-то невесомости, потерянности в пространстве), расстройство желудка, но это не так страшно.

Я осознала, что моя депрессия уже не зависит от внешних обстоятельств. Когда-то после внематочной беременности я из-за сильного страха и стресса нарушила какие-то процессы в мозгу, израсходовала серотонин. Восполнила его с помощью таблеток. Подсела на них. Мозг уже самостоятельно не хочет запускать процессы, связанные с выработкой серотонина, ему удобно, что этот запуск делают таблетки. Поэтому я ничего не делаю, просто пью рексетин. Он уже стал частью моего организма.

Тем, кто столкнулся с депрессией, обязательно советую сразу же обращаться к психиатру и набраться сил, чтобы переждать, когда таблетки начнут действовать. Если есть склонность к суициду – лучше под присмотром врачей заходить на таблетки, первые два месяца есть риск распрощаться с жизнью. Советую не бояться принимать антидепрессанты, увы, это единственный способ решения проблемы, даже порой психотерапия бывает лишней. Мне жаль великих людей, которые страдали этим и покончили жизнь самоубийством. К сожалению, ни Есенин, ни Маяковский, ни Цветаева не дожили до антидепрессантов нового поколения, которые спасают жизнь. Даже не представляю, что им пришлось перетерпеть».

Екатерина, менеджер по продажам, 27 лет

«В 14 лет у меня диагностировали эндогенную депрессию и биполярное расстройство второго типа, которые сопровождались нежеланием что-либо делать, отсутствием физических и моральных сил, мыслями о суициде и бессонницей.

С тех пор я сменила четырех психиатров. Сейчас я принимаю следующие лекарства: депакин, феварин, сероквель, венлафаксин, дулоксетин. С началом лечения депрессивное состояние уходит само, и наступает фаза повышенного настроения. Я смогла устроиться на работу, ушел тик, тревога, могу контролировать режим дня. Были и периоды депрессии, тогда я сразу обращалась в стационар.

Побочные эффекты есть, конечно. Часто говорю вместо одного слова другое, не могу иногда вспомнить название слова, ясно выражать мысли. Все нормально, конечно, но реакция до лечения была более острая. Не знаю, как это называется по-научному, и описательное прилагательное тоже не могу подобрать: ощущения во время оргазма изменились, имеют какой-то смешанный оттенок приятного с неприятным, в целом притупились все ощущения. Когда я принимаю большие дозировки препаратов, появляется сонливость.

Могу посоветовать людям, столкнувшимся с депрессией, обсудить ваше состояние с близкими, чтобы понять, действительно ли с вами что-то не так или вы просто ленивый».

«В подростковом возрасте у меня случилась депрессия из-за неудачной любви. Появилась апатия, ничего не хотелось делать, я не видела смысла жизни. Я считала поиск врача бессмысленным и просто сама купила в аптеке пачку антидепрессантов без рецепта. Мне казалось, что это был простой способ избавиться от депрессии. Когда употребляешь АД, тебе становится весело, как только прекращаешь – грустно. Это как наркотик. Постепенно я стала забывать принимать таблетки, и состояние нормализовалось. Сейчас я замужем, у меня двое детей, с ними не соскучишься. О прошлой депрессии совсем не вспоминаю. Могу посоветовать всем не зацикливаться на своем состоянии, все проходит».

Сергей Мартынов, психотерапевт, директор центра психологической помощи «Просвет», специалист в области лечения депрессии

Как можно распознать депрессию?

Если говорить о клинической депрессии, о заболевании с точки зрения здравоохранения, есть четкие критерии. Это не только снижение настроения, но и потеря веса более чем на 2 килограмма за месяц, нарушение сна, потеря аппетита. Психологически присутствует отдельное отношение к себе: депрессивное восприятие своего «я», снижение самооценки, негативный взгляд в прошлое, пессимистичный взгляд в будущее. Прошлое воспринимается как череда неудач. От будущего человек тоже ничего хорошего не ждет. Такое восприятие прошлого, настоящего и будущего составляет депрессивную картину.

Как понять, что пора обратиться к врачу?

Очень важно вовремя обратиться к врачу для того, чтобы диагностировать свое состояние. Как правило, прекратить лечиться самостоятельно стоит, если не хватает сил, чтобы выполнять свои социальные обязанности, то есть работа и семья начинают человека тяготить. При обращении к врачу следует учитывать, что самостоятельная работа тоже должна продолжаться. Психотерапия при лечении депрессивного расстройства является обязательной.

Как долго длится курс лечения?

Курс лечения длится от нескольких недель до полугода в зависимости от состояния.

Когда вы советуете обратиться к антидепрессантам?

Когда врач видит клинические признаки депрессии, он назначает принятие антидепрессантов, основываясь на клинической картине. Прежде всего это выраженность депрессивного расстройства и его длительность.

Помогают ли антидепрессанты справиться с проблемами?

Антидепрессанты помогают изменить внутреннее состояние: настроение, эмоциональный фон. Однако сами проблемы человек должен решать самостоятельно. Психотерапия существует для того, чтобы решать проблемы. Если это не совмещать, состояние, которое было вылечено с помощь фармакотерапии, очень скоро вернется.

Какие побочные эффекты имеют антидепрессанты?

Каждые антидепрессанты имеют свои побочные эффекты. Кроме того, реакция на антидепрессанты достаточно индивидуальна. Конечно, побочные эффекты есть, но не следует их очень преувеличивать. При небольших дозировках они не велики.

Легко ли происходит отказ от антидепрессантов?

Современные антидепрессанты не вызывают физической зависимости. Но некоторая привычка к тому, чтобы решить внутренние проблемы за счет химических средств, остается. Хорошо бы человеку по мере осваивания других регуляторных механизмов постепенно снижать дозы антидепрессантов.

www.trendspace.ru

Некоторые специалисты считают, что депрессия полезна для здоровья

Любому, кто страдает депрессией — в мягкой или тяжелой форме — заявление о том, что она полезна, покажется нелепым или издевательским. Ведь клиническая депрессия — страшная болезнь, ломающая жизнь человека. И все же специалисты утверждают, что некоторым людям она может помочь.

«Я считаю, что люди, которые преодолели депрессию, становятся сильнее. Она может быть катализатором выживания, потому что вы заглянули в пропасть и увидели ее», — говорит Марджори Уоллес, основательница и глава организации SANE, в прошлом сама страдавшая депрессией.

Вышедшая два года назад книга Джерома Уэйкфилда из Нью-Йоркского университета «Утрата грусти: как психиатрия превратила нормальную печаль в патологическую депрессию», также говорит в пользу новой теории. Книга произвела фурор. Автор утверждает, что депрессия может подтолкнуть нас к позитивным изменениям в жизни, помочь извлечь уроки из своих ошибок и разобраться в желаниях. Голландские ученые обнаружили, что люди, которые перенесли депрессию, лучше справляются с жизненными испытаниями, у них крепкое здоровье и психика, они более работоспособны.

Кроме того, в 2002 г. исследователи из университета Дьюк выяснили, что женщины, перенесшие депрессию, живут дольше. Это натолкнуло профессоров на мысль, что люди, страдающие от легкой депрессии, лучше адаптируются к жизни и избегают опасных ситуаций.

Другие эксперты относятся к данной теории с настороженностью: «Депрессия может закончиться самоубийством, так что это не следует воспринимать результаты данных исследований всерьез», — говорит Бриджит О’Коннелл из Mind.

По словам доктора Пола Кидвелла, эксперта в области расстройств психики из Кардиффского университета, депрессия все же может пойти нам на пользу, так как механизм борьбы с ней имеет эволюционную основу: депрессия побуждает людей исключать из их жизни факторы, которые вызывают хронический стресс. «Хотя депрессия ужасная болезнь, и никто не выбрал бы пройти через это повторно, она помогает нам быть более реалистичными», — говорит профессор. Также Кидвелл также предостерегает, что антидепрессанты бессильны в борьбе с болезнью, если человек не отказывается от образа жизни, провоцирующего депрессию.

Журналист Линда Джонс, которая регулярно блоги по сохранению психического здоровья (в Breaking Silence), и сама пережившая депрессию, говорит, что ее жизнь и жизнь миллионов других людей не стала лучше после депрессии. По ее словам, депрессия делает людей слабыми и беззащитными.

В свою очередь, Марджори Уоллес говорит, что не каждый человек может почувствовать позитивные последствия депрессии. «Это зависит от срока и силы заболевания, а некоторые невосприимчивы к лечению», — говорит она. Нужно также учесть, что некоторые после улучшения вновь впадают в депрессию.

О’Коннелл согласен, что мы должны быть осторожными в интерпретации исследований. «Некоторые люди говорят, что они чувствуют себя после депрессии лучше, но по сравнению с чем „лучше“? Как чувствовали себя во время болезни или до?», — отмечает профессор.

Так или иначе, в одном эксперты сошлись — лучший рецепт выздоровления — поддержка семьи и друзей.

www.factroom.ru