Невроз это фрейд

Зигмунд Фрейд "Невроз и психоз".

В своем недавно опубликованном сочинении «Я и Оно» я описал организацию душевного аппарата, на основе которой можно в простой и наглядной форме представить ряд отношений. В других пунктах, например касающихся происхождения и роли Сверх-Я, остается еще достаточно много неясного и незавершенного. Теперь можно потребовать, что­бы такое описание оказалось пригодным и полезным и в отношении других вещей, даже если бы речь шла только о том, чтобы рассмотреть уже известное в новом свете, сгруппировать его по-другому и описать более убедительно. С таким применением мог бы также быть связан удачный возврат от сухой теории к вечно зеленому древу опыта (1).

В упомянутой работе изображены разнообразные зависимости Я, его срединное положение между внешним миром и Оно, а также его стремление одновременно исполнить волю всех своих господ. В связи с ходом мыслей, возникшим с другой стороны, по поводу возникновения и предупреждения психозов, я в итоге пришел к простой формуле, которая выражает, пожалуй, наиболее важное генетическое различие между неврозом и психозом: невроз — это результат конфликта между Я и Оно, тогда как психоз — аналогичный исход такого же нарушения в отношениях между Я и внешним миром.

Несомненно, справедливо предостережение, что нельзя доверять столь простым решениям проблемы. Наши самые смелые ожидания также не идут дальше предположения, что эта формула в самых общих чертах окажется правильной. Но и это было бы уже хоть что-то. Сразу же вспоминается целый ряд выводов и находок, по-видимому, подтверждающих наш тезис. По результатам всех наших анализов получается сле­дующее: неврозы переноса возникают из-за того, что Я не хочет воспринять мощного импульса влечения в Оно и содей­ствовать его моторному завершению или оспаривает у него объект, на который он нацелен. В таком случае Я защищается от него с помощью механизма вытеснения; вытесненное противится такой участи и, используя способы, над которыми Я не властно, создает себе замещающее представительство, ко­торое навязывается Я путем компромисса, то есть симптом. Я, чувствуя, что этот незваный гость угрожает его единству и нарушает его, продолжает борьбу с симптомом так же, как оно защищалось от первоначального импульса влечения, и все это в результате дает картину невроза. Возражение, что Я, совершая вытеснение, следует, по существу, велениям своего Сверх-Я, в свою очередь происходящим от влияний реального внешнего мира, которые нашли свое представительство в Сверх-Я, не принимается. Но при этом получается так, что Я сражалось на стороне этих сил, что их требования были в нем сильнее требований влечений Оно и что Я является той силой, которая приводит в действие вытеснение этой части Оно и укрепляет контркатексис сопротивления. Служа Сверх-Я и реальности, Я оказалось в конфликте с Оно, и именно так обстоит дело при всех неврозах переноса.

С другой стороны, нам, исходя из нашего прежнего по­нимания механизма психозов, будет так же легко привести примеры, указывающие на нарушение отношений между Я и внешним миром. При аменции Мейнерта, острой галлюцинаторной спутанности сознания и бессвязности мыслей, самой крайней и, пожалуй, самой удивительной форме психоза, внешний мир либо вообще не воспринимается, либо его вос­приятие остается совершенно бездейственным (2). В норме внеш­ний мир проявляет свою власть над Я двумя способами: вопервых, посредством новых актуальных восприятий, во-вто­рых, благодаря запасу накопленных воспоминаний о прежних восприятиях, которые в виде «внутреннего мира» выступают как собственность и составная часть Я. При аменции не толь­ко становится невозможным получение новых восприятий, — но и внутренний мир, который прежде представлял внешний в виде его отображения, лишается своего значения (катекси- са); Я самовольно создает себе новый внешний и внутренний мир, и нет никаких сомнений в двух фактах: в том, что этот новый мир построен в духе импульсов-желаний Оно и что мотив этого разрыва с внешним миром — тяжелая, кажущаяся невыносимой фрустрация желаний, относящихся к реаль­ности. Нельзя не заметить внутреннего родства этого психоза с обычным сновидением. Но условием для сновидения является состояние сна, к характеристикам которого относится полный уход от восприятия и от внешнего мира (3).

О других формах психозов, о шизофрениях, известно, что их исходом бывает аффективная тупость, то есть они имеют тенденцию к отказу от всякого участия в жизни внешнего мира. Что касается возникновения бредовых образований, то некоторые анализы показали нам, что бред, словно постав­ленная заплата, встречается там, где первоначально возник разрыв в отношении Я к внешнему миру. Если условие конфликта с внешним миром не является гораздо более очевид­ным, чем мы знаем сейчас, то причина этого связана с тем, что в картине психоза проявления патогенного процесса часто перекрываются попытками исцеления или восстановления (4).

Общим этиологическим условием возникновения психо­невроза или психоза всегда остается фрустрация, неисполне­ние одного из тех непреодолимых детских желаний, которые так глубоко коренятся в нашей филогенетически обусловленной организации. В конечном счете эта фрустрация всегда внешняя; в отдельном случае она может исходить от той внутренней инстанции (в Сверх-Я), которая взяла на себя роль представительства требований реальности. Патогенный эффект зависит здесь от того, останется ли Я при таких конфликтных напряженных отношениях верным своей зависимо­сти от внешнего мира и попытается ли сковать Оно, или же Я позволит Оно одолеть себя и тем самым оторвать от реально­сти. Но это внешне простое положение вещей осложняется существованием Сверх-Я, которое в пока еще не совсем по­нятном сочетании объединяет в себе влияния Оно и внешнего мира и в известной степени служит идеальным прототипом того, на что направлены все стремления Я, то есть на прими­рение его многочисленных зависимостей (5).

Поведение Сверх- Я следовало бы учитывать — чего до сих пор не делалось — при всех формах психического заболевания. Но мы можем предварительно постулировать, что должны существовать такие патологические состояния, в основе которых лежит конфликт между Я и Сверх-Я. Анализ дает нам право предположить, что типичным примером этой группы служит меланхолия, и тогда для обозначения таких нарушений мы прибегнем к названию «нарциссические неврозы». Если мы найдем мотивы для того, чтобы отделить такие состояния, как ме­ланхолия, от других психозов, то это не будет идти вразрез с нашими впечатлениями. Но тогда мы заметим, что смогли до­полнить свою простую генетическую формулу, не отказываясь от нее. Невроз переноса соответствует конфликту между Я и Оно, нарциссический невроз — конфликту между Я и Сверх-Я, психоз — конфликту между Я и внешним миром. Правда, мы не можем пока сказать, действительно ли мы получили новое понимание или же просто пополнили коллек­цию своих формул, но я думаю, что возможность применения этой формулы должна все же придать нам смелость не упускать из виду предложенное разделение душевного аппарата на Я, Сверх-Я и Оно.

Утверждение, что неврозы и психозы возникают из-за конфликтов Я с его различными господствующими инстанциями, то есть что они соответствуют неполадке в функции Я, которое все же проявляет стремление примирить между собой все эти различные требования, следует дополнить другим рассуждением. Хотелось бы знать, при каких условиях и ка­кими средствами Я удается без заболевания уйти от конфликтов, которые, разумеется, всегда существуют. Это новая сфера исследования, в которой, конечно, будут учитываться самые разные факторы. Однако сразу же можно выделить два момента. Исход всех таких ситуаций, несомненно, будет зависеть от экономических соотношений, от относительных величин борющихся друг с другом стремлений. И далее: Я может избежать прорыва в том или ином месте благодаря тому, что само себя деформирует, лишается собственной целостности, возможно, даже расщепляется или распадается (6). Тем самым непоследовательности, странности и глупые выходки, совершаемые людьми, предстают в том же свете, что и сексуальные перверсии, которые, будучи принятыми, делают вы­теснение излишним.

В заключение следует задать вопрос, каким может быть аналогичный вытеснению механизм, благодаря которому Я отрешается от внешнего мира. Я думаю, что на этот вопрос нельзя ответить без новых исследований, но содержанием его, как и вытеснения, должно быть изъятие исходящего от Я катексиса (7).

1 — Ср. слова Мефистофеля в «Фаусте» Гёте, часть I, 4-я сцена.

2 — Однако это определение скорректировано в сторону ограничения пассажем в главе VIII опубликованной после смерти Фрейда работы «Очерк психоанализа» (1940а [1938]. С. 132), где говорится: «Проблема психоза была бы проста и ясна, если бы отход Я от реальности мог бы произойти полностью. Но, похоже, это встречается лишь в редких случаях, а возможно, вообще никогда не происходит. Даже о состояниях, которые так далеки от действительности внешнего мира, как то: галлюцинаторная спутанность сознания и бессвязность мыслей (аменция) — от больных после их выздоровления узнаешь, что и во время болезни в уголке их души, как они выражаются, скрывался нормальный человек, который, словно сторонний наблюдатель, следил за путаницей, которую вызывала болезнь».

3 — Ср. работу «Метапсихологическое дополнение к теории сновиде­ний» (1917).

4 — Ср.: Анализ Шребера (1911с); Studienausgabe. Т. 7. С. 193.

5 — Ср.: «Экономическая проблема мазохизма» (1924с).

6 — Здесь Фрейд затрагивает проблему, которая занимала его в позд­ние годы. Впервые она подробно обсуждается в работе «Фетишизм» (1927), а затем в двух незавершенных работах — «Расщепление Я в за­щитном процессе» (194CV [1933]) и в главе VIII «Очерка психоанализа» (1940а [1938]).

7 — С тех пор и эта проблема — в сущности, то, что Фрейд позднее назвал «отрицанием» — также стала занимать все более важное место в его сочинениях. В основном она обсуждается в работах, указанных в предыдущем примечании.

psychic.ru

«Все объясняется гениталиями»

Человек социален, сексуален и смертен. Основатель теории психоанализа Зигмунд Фрейд создал концепцию психологии человека, которая сегодня используется при описании всех аспектов личности. При этом его постоянно ругали при жизни и горячо критикуют после смерти. Известный историк европейской культуры Питер Гай написал книгу о Фрейде-ученом и Фрейде-человеке. Она так и называется «Фрейд». На русском языке она выйдет на следующей неделе в издательстве «КоЛибри». «Лента.ру» публикует отрывок из жизнеописания знаменитого ученого.

Смерть отца, последовавшая в октябре 1896 года, дала Фрейду мощный импульс к превращению структуры, которую он начал создавать, в дело всей его жизни. Но перед тем как извлечь максимальную пользу из печальной утраты, он должен был исправить серьезный промах, который определял направление его мыслей в середине 90-х годов XIX столетия. Ему следовало избавиться от своей теории совращения — утверждения, что все неврозы являются результатом сексуального насилия над ребенком, совершенного братом, слугой или отцом. Эта теория совращения во всей ее бескомпромиссности выглядит совершенно неправдоподобной. Принять ее и восторгаться ею мог только такой фантазер, как Флисс. Удивительно не то, что Фрейд отверг эту идею, а то, что он сначала согласился с ней.

И все-таки сия теория его явно привлекала. Всю жизнь теоретическое мышление Фрейда бесплодно металось между сложностью и простотой — это, как мы уже убедились, хорошо видно по описанным им историям болезни. Признанием сложности он отдавал должное удивительной противоречивости человеческого опыта, намного более богатого, чем могли предположить психологи, изучающие только сознание (свое представление о сложности Фрейд воплотил в понятие «множественность причин», термин, впервые появившийся в 1895 году: симптомы, сны и другие продукты работы подсознания должны иметь несколько причин, обусловленных наследственностью и окружающей средой, предрасположенностью и травмами, и все они обычно сводят разнообразие импульсов и ощущений к обманчиво простым проявлениям — прим. автора). Одновременно Фрейд лелеял идеал простоты; целью своих научных исследований он считал сведение на первый взгляд разных психологических явлений к нескольким четко очерченным категориям. В своей клинической практике Фрейд наблюдал многое такое, что его венские коллеги находили неприличным и даже немыслимым: загадочные последствия гипноза, любовные заигрывания пациентов, снятие истерических симптомов разговорами, тайное действие сексуальности. В действительности он был готов поверить в вещи, еще более невероятные. Более того, в середине 90-х годов, все еще стремящийся к собственному вкладу в науку, который до сих пор ему не удавалось сделать, Фрейд мог приветствовать теорию совращения в качестве удачного обобщения, объясняющего ряд заболеваний как результат действий одного рода — кровосмесительного совращения или изнасилования.

С учетом идеи Фрейда, что неврастения в значительной степени обусловлена сексуальными проблемами, до признания теории совращения правдоподобной оставался маленький логический шаг. Тем не менее этот шаг дался ему непросто. Истинный буржуа, Фрейд принял данную теорию лишь после того, как преодолел сильное внутреннее сопротивление. Некоторые его учителя и коллеги, которыми он восхищался, — Шарко, Брейер и Рудольф Хробак, известный венский гинеколог, открыто намекали, что нервные заболевания всегда связаны, как выражался Брейер, с secrets d’alcove. Но Фрейд быстро «забыл» их мимолетные замечания или случаи из практики, которые они рассказывали в его присутствии. В начале 1886 года на приеме в клинике Шарко он случайно услышал, как тот со свойственной ему живостью рассуждает, что серьезное нервное заболевание молодой женщины связано с импотенцией ее мужа или его сексуальной неопытностью. В таких случаях, настаивал Шарко, все объясняется гениталиями: «Mais, dans des cas pareils c’est toujours la chose genitale, toujours… toujours… toujours» («Но в подобных случаях всегда все объясняется гениталиями, всегда… всегда… всегда» — фр.). Годом позже Хробак направил к Фрейду интересную пациентку. Она страдала от приступов на первый взгляд необъяснимого страха, и Хробак с необычным для себя цинизмом приписал эти приступы половому бессилию ее мужа. От ее болезни, сказал он Фрейду, поможет лишь одно средство, но это предписание супруг не в состоянии исполнить: «Penis normalis. Dosim repeatur!» («Пенис обыкновенный. Многократно!» — лат.).

Столь смелые суждения, основанные на опыте, но никоим образом не интегрированные в общепризнанные объяснения психических заболеваний, молча жили в памяти Фрейда приблизительно до 1893 года, когда он был готов включить их в теорию неврозов. Мы знаем, что в записке, которую Фрейд отправил Флиссу в феврале 1893-го, он кратко объявил о желании заявить и проверить свою теорию о том, что «неврастения на самом деле может быть исключительно сексуальным неврозом». Естественно, в историях болезни, включенных в «Исследование истерии», Фрейд намекал, иногда довольно туманно, что проблемы его пациентов имеют сексуальное происхождение.

Размышляя о роли памяти в формировании нервных болезней, Зигмунд Фрейд считал ответственными за них психическую или физическую травму, полученную человеком в раннем возрасте. Он быстро терял интерес к «текущим» неврозам — неврозам, вызванным сегодняшним, а не прошлым опытом. «Я уже открыл тебе великую клиническую тайну, устно или письменно? — спрашивал он Флисса в октябре 1895 года, когда все еще работал над своим проектом. — Истерия — следствие пережитого сексуального страха в досексуальный период. Невроз навязчивых состояний — следствие сексуального удовольствия в досексуальном возрасте, которое впоследствии трансформируется в упреки [самому себе]». К тому времени Фрейд уже был не удовлетворен расплывчатостью широких диагностических категорий, таких как неврастения, и начинал более точно классифицировать неврозы. Но его термин «досексуальный» указывает на то, что идея детской сексуальности еще не привлекла его внимание, хотя уже появилась на горизонте. «Досексуальный, — объяснял Фрейд Флиссу, — строго говоря, означает допубертатный; значимые события действуют только как воспоминания». Теперь эти значимые события, по мере того как их вспоминали пациенты, становились сексуальными травмами — результатом убеждения или грубого нападения? — пережитыми в детстве.

К 1896-му Фрейд был готов изложить эти идеи на бумаге. В статье о защитных нейропсихозах, написанной в начале этого года, он на основе 13 случаев заключал, что подобные травмы, оказавшиеся причиной истерии, «должны принадлежать к раннему детству (допубертатному периоду) и заключаться в реальном раздражении гениталий (действиях, напоминающих соитие)». Несмотря на то что у пациентов с навязчивыми неврозами сексуальная активность была преждевременной, у них также наблюдались симптомы истерии, а следовательно, в детском возрасте они тоже были жертвами. Выявленные психоанализом случаи из детства, отмечал Фрейд, всегда печальные, а иногда просто омерзительные. Среди злодеев преобладали няни, гувернантки и другие слуги, а также, к сожалению, преподаватели и «невинные» братья.

В том же году, 21 апреля, Фрейд читал доклад «Этиология истерии» в венском Обществе психиатрии и неврологии и изложил свою теорию совращения перед аудиторией избранных профессионалов. Все его слушатели были знатоками извилистых тропинок эротики. Председательствовал великий Рихард фон Крафт-Эбинг, один из основоположников сексуальной психопатологии. Лекция Фрейда была ярким, высокопрофессиональным спектаклем. Исследователь истерии, сказал он, похож на исследователя-путешественника среди развалин покинутого города, с остатками стен, фрагментами колонн, досок со стертыми и неразборчивыми письменами. Он может откопать их, очистить, и если ему повезет, то камни заговорят — saxa loquuntur. Свое ораторское искусство Фрейд направил на то, чтобы убедить слушателей: они должны искать истоки истерии в сексуальном насилии над детьми. Все 18 пациентов, которых он лечил, отметил Фрейд, дают основания сделать этот вывод. Но его смесь красноречия и научной сдержанности была растрачена впустую. Доклад, писал он Флиссу несколько дней спустя, «был принят чрезвычайно холодно, а председательствовавший Крафт-Эбинг заметил: «Это смахивает на научную сказку». «И это после того, как им было продемонстрировано решение тысячелетней проблемы, истоки Нила!» — восклицал Фрейд. «Все они, — прибавил он, — мягко выражаясь, могут идти к черту — sie konnen mich alle gern haben». Похоже, Фрейд даже с Флиссом не давал себе воли.

Тот вечер основатель психоанализа не забудет никогда. Травмирующий осадок, который он после себя оставил, оказался основой для заниженных ожиданий, оправданием для пессимизма. Фрейд считал, что атмосфера вокруг него стала еще холоднее, а доклад, вне всяких сомнений, сделал его объектом остракизма. Как будто «все сговорились меня покинуть, — жаловался он Флиссу, — поскольку все вокруг уходит от меня». Фрейд утверждал, что невозмутимо переносит свою изоляцию, но его беспокоило отсутствие новых пациентов. Тем не менее он продолжал исследования и какое-то время принимал за истину пламенные признания больных. Как бы то ни было, Фрейд упорно учился слушать их, но постепенно овладевшие им дурные предчувствия стали непреодолимыми. В мае 1897 года ему приснился сон, что он испытывает «чрезмерно нежные чувства» к своей старшей дочери Матильде. Фрейд истолковал свое эротическое сновидение как желание найти «отца» в качестве причины невроза. Это, признался он Флиссу, погасило его «неутихающие сомнения» относительно теории совращения. Странная и неубедительная интерпретация, поскольку сон скорее усилил, чем ослабил беспокойство Фрейда. Он не домогался ни Матильды, ни других своих дочерей и прекрасно знал, что желание не тождественно действию. Более того, один из его научных принципов гласил, что желание видеть теорию подтвержденной вовсе не то же самое, что ее подтверждение. Однако в данный момент Фрейд воспринял сон как аргумент в пользу своей любимой теории.

Сомнения взяли верх летом и в начале осени 1897 года. Вернувшись в середине сентября из отпуска, «свежий, бодрый и обедневший», он, по большому секрету, признался Флиссу в том, что стало ему ясно в последние несколько месяцев: «Я больше не верю в мою теорию неврозов», то есть в свое чрезмерно упрощенное объяснение их причины. Это письмо, написанное 21 сентября 1897 года, вероятно, самое откровенное из всей личной переписки Фрейда. Он убедительно и подробно излагает Флиссу, почему утратил веру в теорию совращения. Во-первых, это отсутствие полного успеха в лечении, на который он рассчитывал. Во-вторых, упрощенная схема противоречит здравому смыслу. Поскольку истерия была распространена довольно широко, не обойдя и семью Фрейда, из этого следовало, что «в извращенности можно обвинить всех отцов, включая моего собственного». Фрейд 90-х годов XIX столетия не был склонен идеализировать отца, как он идеализировал Флисса, но включить Якоба в число тех, кто домогается детей, казалось ему абсурдом. Более того, если домогательства отцов являются единственным источником истерии, то такое неподобающее поведение должно быть практически правилом, поскольку реальных случаев истерии явно меньше, чем вероятных. Ведь заболевают не все жертвы. «Такое широкое распространение насилия над детьми маловероятно», — писал он. Кроме того, совершенно очевидно, что «бессознательное не отличает реальность», и поэтому разграничить правду и эмоционально достоверный вымысел невозможно. Теперь Фрейд был готов применить урок принципиального скептицизма, усвоенный за годы клинической практики. «Откровения» его пациентов были — по крайней мере, отчасти — плодом их воображения.

Крах теории совращения не заставил Зигмунда Фрейда отказаться от веры в сексуальную этиологию неврозов или, если уж на то пошло, от убеждения, что по крайней мере некоторые невротики были жертвами сексуальных домогательств отцов. Как и другие врачи, он сталкивался с подобными случаями (в медицинской литературе эта тема поднималась с осторожностью, но с начала XIX века сексуальные домогательства к маленьким девочкам со стороны отцов обсуждались публично. Еще в 1821 году французский психиатр Жан-Этьен Эскироль сообщал о таком случае, попытке отца изнасиловать 16-летнюю дочь, что привело к нервному срыву у девочки и повторяющимся попыткам самоубийства – прим. автора). Показательно, что в 1897 году, почти через три месяца после того, как он отказался от теории совращения, Фрейд по-прежнему писал, что его «уверенность в отцовской этиологии существенно укрепилась». Меньше чем через две недели он снова пишет Флиссу — на сей раз о том, что одна из его пациенток рассказала жуткую историю, в которую он склонен верить: в возрасте двух лет она была жестоко изнасилована отцом, извращенцем, который должен был наносить жертве кровоточащие раны, чтобы получить сексуальное удовлетворение. Фрейд еще два года не мог решительно «порвать» со своей теорией, а публично признал перемену в собственных взглядах только через шесть лет. Даже в 1924 году, по прошествии почти трех десятилетий после того, как он отказался от виновато названного «…ошибкой, которую с тех пор я неоднократно признавал и исправлял», Фрейд настаивал, что не все, написанное им в середине 90-х годов XIX века о сексуальных домогательствах к детям, заслуживает опровержения: «Совращение сохранило определенное значение для этиологии». Он прямо говорил, что две его первые пациентки, Катарина и фрейлейн Розалия Х., были жертвами домогательств отцов. Фрейд не собирался менять одну разновидность доверчивости на другую. Осознание того, что пациенты не всегда говорят ему правду, не означало, что он попал в ханжескую ловушку, утверждая, что благоразумные и чопорные буржуа не способны на отвратительную сексуальную агрессию. Фрейд отверг лишь теорию соблазнения как общее объяснение причины всех неврозов.

Это отречение открыло новую главу в истории психоанализа. Фрейд утверждал, что нисколько не расстроен, не растерян и не утомлен, и пророчески вопрошал: «Эти сомнения — лишь эпизод, который поможет дальнейшему проникновению вглубь?» Он признавал, что досадовал на утрату «ожидания неувядаемой славы». Оно было так приятно, как и надежда на «определенный достаток, полную независимость, возможность для путешествий, для воспитания детей без тех суровых лишений, в которых пропала моя молодость». Много лет спустя, вспоминая об этом поворотном пункте, Зигмунд Фрейд писал, что, когда теория совращения, «которая могла бы стать почти фатальной для зарождающегося психоанализа», рассыпалась под грузом ее неправдоподобия, наступила пора полной растерянности. «Мы утратили связь с реальностью…» Он был слишком увлечен и немного наивен.

Впрочем, смятение быстро прошло. В конце концов появилась мысль, что никому не следует отчаиваться из-за того, что он обманулся в своих ожиданиях. Это было типично для Фрейда. Осознав, что мир не похож на заботливую мать, душа которой до краев наполнена благами, предназначенными для нуждающихся чад, он принял этот мир. Если связь с реальностью была утрачена, значит, победила фантазия. Получается, Крафт-Эбинг был почти прав: то, что Фрейд рассказывал коллегам в тот апрельский вечер 1896 года, действительно было сказкой, а если точнее, собранием сказок, рассказанных ему пациентами. Но затем, поддерживаемый Флиссом, Фрейд понял, что в сказках спрятана правда. На освобождение от теории совращения он отреагировал тем, что начал намного серьезнее, чем раньше, относиться к сообщениям больных (и своим собственным), но не понимать их буквально. Фрейд стал читать их как закодированные послания — искаженные, цензурированные, умышленно замаскированные. Другими словами, он слушал с еще большим вниманием и избирательностью, чем когда-либо прежде. Это было трудное и тревожное время, но впереди ждала награда. «Быть совершенно искренним к самому себе, — писал Фрейд, — полезный опыт». Теперь перед ним был открыт путь к систематическому самоанализу, признанию эдипова комплекса и неосознанных фантазий.

m.lenta.ru

Глава 1. О причинах неврозов

Что говорит о неврозах Зигмунд Фрейд

Плохое отношение к ребенку — лучшее условие для формирования неврозов.

S. Freud утверждал, что в раннем детском возрасте — обычно в первые три года жизни и не позже пятого года — у ребенка появляется ряд влечений, которые не кажутся ему недозволенными или запретными. Эти влечения носят сексуальный характер. Например:

— половое влечение девочки к отцу, мальчика к матери (эдипов комплекс);

— аутоэротические влечения (мастурбация, нарциссизм и др.);

— гомосексуальные влечения и т. п.

В процессе воспитания ребенок, по мнению Freud’a, узнает о запретности всех этих влечений, и они подавляются. Даже сама мысль об их существовании становится недопустимой, неприемлемой из-за несовместимости ее с высшими понятиями о приличии. Она не допускается до сознания, вытесняется в «бессознательное» и подвергается амнезии. Силы, ведущие к подавлению этих влечений, недопущению их отражения в сознании, Freud обозначил термином «цензура», а сам процесс подавления — «вытеснением». Переживания, которые оказались вытесненными в «бессознательное», получили название «комплексов» Если последующие переживания усилят эти комплексы, тогда, по мнению Freud’a, могут возникнуть такие заболевания, как неврозы.

В норме энергия вытесняемого сексуального влечения по Freud’y переводится (сублимируется) в допускаемые «цензурой» виды деятельности, например, занятие благотворительностью, искусством, наукой, религией. Если же этот процесс оказывается нарушенным, то аффективно заряженные комплексы могут оторваться от первоначально породивших их переживаний и присоединиться к каким-либо, до того нейтральным представлениям или психическим актам, находя в них свое символическое выражение.

Комплексные представления, связанные с мужским половым органом, могут обнаружиться в сознании в виде:

— страха перед змеей, ставшей символом представления об этом органе;

— вытесненного «аутоэротического комплекса» и связанной с ним повышенной любви к себе. Это может привести, при попадании в военную обстановку, к возникновению «военного невроза» с чувством страха за свою жизнь;

— скрытых «гомосексуальных комплексов», приводящих к тяжелому хроническому алкоголизму.

В результате могут возникнуть явления навязчивости, какой-либо истерический симптом или патологическое влечение. Случаи, когда «вытесненный комплекс присоединяется к симптому соматическому», обозначаются Freud’oм термином «конверсия» («конверсионная истерия»). Таким образом, причина болезни, по Freud’y, таится в комплексных переживаниях, возникших в раннем детском возрасте. Она долго может оставаться скрытой. Например, чувство отвращения, возникшее в связи с половым влечением к отцу, может не обнаруживаться долгие годы.

Во время неудачного замужества подавляемое чувство отвращения к мужу может усилить влечение к отцу и привести к появлению истерической рвоты, символически отражающей отвращение. Исходя из данной теории, Freud предложил свой метод лечения неврозов — психоанализ, основанный на восстановлении в памяти («вскрытии») сексуальных переживаний детского возраста (инфантильно-сексуальных комплексов), якобы являющихся причиной неврозов. Для выявления этих комплексов высказывания больного (свободные ассоциации, воспоминания, сновидения) подвергаются специальному истолкованию при помощи кода сексуальной символики, разработанного Freud’oм. В своих работах Freud показал влияние «бессознательного» на психическую деятельность в норме и патологии, раскрыл механизм этого влияния:

— бегство в болезнь.

Он выдвинул принцип аналитической, каузальной терапии. Один из ближайших учеников Freud’a — венский психиатр Adler, отрицая роль полового влечения в этиологии неврозов, полагал, что в основе их лежит конфликт между стремлением к могуществу и чувством собственной неполноценности (конфликт влечений «Я» по Freud’y). Ребенку, по Adler’y, свойственно, с одной стороны, стремление к власти, с другой — чувство своей неполноценности, которое он пытается изжить разными способами: то прямым протестом, грубостью, упрямством, то послушанием, прилежанием — и таким образом за воевать признание окружающих. Характерно при этом и стремление к «сверхкомпенсации»: заикающийся Демосфен становится великим оратором, нуждающийся в самоутверждении мужского достоинства — Дон Жуаном, стремящимся ко все новым и новым победам над женщинами. Невроз, по мнению Adler’a, не болезнь, а лишь определенный способ изжития чувства собственной неполноценности и завоевания положения в обществе.

Невроз — это способ решения внутренних проблем человека.

Критикуя ряд положений Freud’a и его последователей, С. Нorneу (1966) основную роль в патогенезе неврозов видит не в сексуальных конфликтах, а в дефиците родительской любви.

Любовь ко мне — это основное условие для здоровья моих нервов!

Последний, по ее мнению, вызывает у ребенка внутреннюю тревогу и влияет на последующее формирование личности. Большое значение ею придается противоречиям между потребностями отдельного человека и возможностями их удовлетворения, а также отношениям личности с окружающими лицами.

H. Sullivan (1953), как и С. Horney (1950), усматривает истоки конфликтов, лежащих в основе неврозов, в межличностных отношениях матери и ребенка, но при этом подчеркивает, что отношения эти могут породить такие невротические проявления, как, например:

В основе неврозов, по В. Н. Мясищеву, лежат неудачно, нерационально и непродуктивно разрешаемые личностью противоречия между нею и значимыми для нее сторонами действительности. Неумение найти рациональный и продуктивный выход влечет за собой психическую и физиологическую дезорганизацию личности.

Отсюда, при построении патогенетической психотерапии Мясищев рекомендует стремиться не только помочь больному осознать связь психотравмирующих событий с системой особо значимых для него отношений, но и изменить эту систему в целом — перестроить отношение больного к окружающему, корректировать его жизненные позиции и установки.

Не можешь поменять жизнь, измени к ней отношение и сохранишь свое здоровье.

Благодаря изменению отношения с «горячего» на «холодное» к травмирующему фактору, достигается стойкое устранение болезненного симптома.

Итак, хотя в результате проведенных исследований удалось вскрыть многие стороны патогенеза неврозов, внутриклеточные, биохимические, молекулярные изменения, лежащие в основе болезни, остались до сих пор нераскрытыми. Это задача будущего.

bookap.info

Теория невроза по З. Фрейду

История разработки концепции невроза и создания психодинамической теории. Типы неврозов в классическом психоанализе. Учение Фрейда о причинах и методах их лечения. Пути образования симптомов, их смысл и типы. Психотерапевтические подходы к неврозу.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

1. История разработки концепции невроза и создания психодинамической теории

2. Пути образования симптомов невроза, их смысл

3. Типы неврозов в классическом психоанализе

4. Психотерапевтические подходы к неврозу в рамках психоанализа

Список использованной литературы

Существуют различные определения неврозов, в которых оттеняется та или иная сторона заболевания. Патогенетически обоснованное определение невроза принадлежит В.Н. Мясищеву. Еще в 1934 г. он отмечал, что невроз представляет болезнь личности, в первую очередь болезнь развития личности. Под болезнью личности В.Н. Мясищев понимал ту категорию нервно-психических расстройств, которая вызывается тем, как личность перерабатывает или переживает свою действительность, свое место и свою судьбу в этой действительности. В 1939 г. он уточнил, что невроз — это психогенное заболевание, в основе которого лежит неудачно, нерационально, непродуктивно разрешаемое личностью противоречие между ней и значимыми для нее сторонами действительности, вызывающее болезненно-тягостные переживания: неудач в жизненной борьбе, неудовлетворения потребностей, недостигнутой цели, невосполнимой потери. Неумение найти рациональный и продуктивный выход из переживаний влечет за собой психическую и физиологическую дезорганизацию личности. В настоящее время общепризнанной является точка зрения на неврозы как на психогенные заболевания личности. В зарубежной литературе невроз рассматривается по-разному: в ортодоксальном психоанализе — как неизбежный и необходимый момент развития в связи с образованием и разрешением детской тревоги. В индивидуальной психологии невроз считается патологической формой компенсации чувства внутренней недостаточности или нереализованного чувства превосходства. В поведенческой терапии невроз определяется как зафиксированный навык неприспособленного поведения, приобретенный путем научения. Крупнейший зарубежный специалист по проблеме неврозов К. Ноrеу определяет невроз как психическое расстройство, вызванное страхом и защитой от этого страха, а также попытками отыскать компромисс в конфликте противоположных тенденций. Невротические расстройства как отклонения от общепринятого в данной культуре интерперсонального поведения — это проявление заторможенного процесса самореализации. Психогенный характер заболевания неврозом означает, что оно обусловлено действием психических (психологических) факторов, значимых для человека и выражаемых в виде тех или иных существенных для него переживаний. Они могут обозначаться как внутренний или невротический конфликт. Связь невроза с психотравмирующей ситуацией позволяет считать его принципиально обратимым состоянием.

1. История разработки концепции невроза и создания психодинамической теории

После 1881г. Фрейд открыл врачебный кабинет и занялся лечением психоневрозов. Воспитанный в духе естественнонаучного эмпиризма, Фрейд считал, что «телесным органом» ментальной жизни является мозг и нервная система.

Наука о человеческой психике стояла на пороге великих открытий. Но Фрейд не мог ждать. Его пациенты нуждались в помощи. Страстное желание как можно скорее найти новое терапевтическое средство, энтузиазм, отчаяние Фрейда прекрасно видны в 1833 г., когда он начал изучать действие кокаина на себе и своих близких. Но эксперименты Фрейда нанесли серьезный ущерб здоровью некоторых его испытуемых. В медицинских кругах Вены за Фрейдом закрепилась репутация авантюриста.

В 1879 г. был создан первый в мире Институт психологии. Фрейд занялся научной работой и искал таинственную причину неврозов почти полтора десятилетия. В 1885 г., пройдя по конкурсу на место приват-доцента неврологии, Фрейд получил возможность ехать на стажировку в Париж во всемирно известную клинику «Сальпетриер». В ту пору клинику возглавлял Жан Мартен Шарко (1825-1893), по мнению которого причины функциональных психических расстройств следует искать не в анатомии, а в психологии. Эта мысль глубоко запала в сознание Фрейда. Через несколько лет, продолжая без особого успеха испытывать различные фармакологические и физиотерапевтические средства лечения больных, Фрейд натолкнулся на книгу, ученика Шарко — доктора И. Бернгейма (1837-1919) «Внушение и его применение в качестве терапии», в которой описывались результаты лечения невротиков методом гипнотического внушения.

В 1889 г. Фрейд едет в Нанси. Метод гипноза произвел на Фрейда большое впечатление. В ряде случаев гипнотическое внушение вело к полному исчезновению у больных истерических симптомов. Особенно поразил его эксперимент с пациенткой, которой в состоянии гипнотического сна было приказано по пробуждении раскрыть стоявший в углу зонтик, что она и сделала. На вопрос экспериментатора, зачем она раскрывает в помещении зонт, она сказала, что хотела удостовериться, ее ли это зонтик. Факт гипнотического внушения полностью выпал из ее памяти, и лишь путем настойчивых расспросов экспериментатору удалось заставить женщину вспомнить истинную причину своего поступка. Совершение действия, об истинной причине которого человек не подозревает, натолкнуло Фрейда на мысль, что работа мозга не всегда осознается, что в основе поведения людей могут лежать бессознательные мотивы, что с помощью ряда приемов их можно обнаружить. Фрейд вернулся в Вену окрыленным.

Однако вскоре он убедился, что лечение гипнозом дает нестойкий эффект и лишь затрудняет понимание природы нервно-психических заболеваний.

На основе другого случая, когда молодая женщина, страдавшая расстройством мышления и речи, нервным кашлем и параличом, с помощью гипноза воспроизводила травмировавшие ее психику воспоминания (с болезнью и смертью отца), болезненные симптомы исчезли. Фрейд сделал вывод, что болезненный симптом является заменителем подавленного импульса и что им открыт новый метод лечения истерии (катарсический). Фрейд делает вывод о «энергетической теории», по которой организм располагает постоянным количеством психической энергии. Если эта энергия своевременно и беспрепятственно не реализуется, если она задерживается или подавляется, то возникает эквивалентный по силе патологический симптом. Эта работа подводила итог многолетним исканиям Фрейда. В этой работе был высказан ряд соображений (о необходимости различия сознательных и бессознательных душевных актов, о важной регулирующей роли эмоций), положенных в дальнейшем в основу психоаналитической теории Фрейда. В процессе изучения Фрейд впервые столкнулся с проблемой бессознательного.

Пытаясь раскрыть механизмы возникновения неврозов, он обратил внимание на патогенные последствия неудовлетворенных влечений и неотреагированных конфликтных эмоций. Эти чужеродные, разрывающие единство сознания аффекты были восприняты Фрейдом как первое и главное свидетельство существования бессознательного. Поскольку же их содержанием в большинстве случаев оказывалось для больного нечто неприятное, постыдное, с точки зрения социальных и нравственных норм неприемлемое, Фрейд предположил, что бессознательный характер этих активно конфликтующих психических сил обусловлен особым защитным механизмом, получившим название «вытеснение». По мере развития психоанализа, представления Фрейда о бессознательном уточнялись и усложнялись. Фрейд начинает строить свою науку о бессознательной психической деятельности. Согласно которой, невроз является защитной реакцией психики на травмирующую идею, которая изгоняется из сознания. Дальнейшее развитие состояло в выдвижении Фрейдом гипотезы об исключительной роли сексуальности в этиологии неврозов, затем последовали отказ от гипнозов и замена их методом свободных ассоциаций и толкованием сновидений, выдвижение учения о бессознательном.

По мере того, как психоанализ из метода объяснения и лечения неврозов превращался в науку о бессознательных психических процессах, в нем все большее место стали занимать проблемы личности. Фрейд исследовал всю гамму «наклонностей, увлечений, мотивов и намерений индивида».

2. Пути образования симптомов невроза, их смысл

По Фрейду, симптомы психических заболеваний представляют собой вредные для всей жизни или, по крайней мере бесполезные акты, на которые лицо часто жалуется как на вынужденные и связанные для него с неприятностями или страданиями. Их главный вред заключается в душевных затратах, которых стоят они сами, а в дальнейшем в затратах, необходимых для их преодоления. При интенсивном образовании симптомов оба вида этих затрат могут привести к чрезвычайному обеднению личности в отношении находящейся в ее распоряжении жизненной энергии

Невротический симптом, по мнению сторонников психоанализа, является результатом конфликта, возникающего из-за нового вида удовлетворения либидо. Обе разошедшиеся было силы снова встречаются в симптоме, как будто примиряются благодаря компромиссу — образованию симптомов. Поэтому симптом так устойчив — он поддерживается с двух сторон. Известно, что одной из сторон конфликта является неудовлетворенное, отвергнутое реальностью либидо, вынужденное искать других путей для своего удовлетворения

На вопрос о том, откуда берется симптом, отвечают впечатления, которые приходят извне, были когда-то в силу необходимости сознательными и с тех пор благодаря забыванию могут стать бессознательными. Цель симптома, его смысл, тенденция — это каждый раз эндопсихический процесс, который, возможно, сначала был сознаваем, но не менее вероятно, что он никогда не был в сознании и навсегда остался в бессознательном

Невротические симптомы, как ошибочные действия, как сновидения, имеют свой смысл и так же, как они, по-своему связаны с жизнью лиц, у которых они обнаруживаются.

Известно, что Я проявляет некоторую заинтересованность в возникновении и последующем существовании невроза. Симптом поддерживается Я, потому что у него есть такая сторона, благодаря которой он дает удовлетворение вытесняющей тенденции Я. Кроме того, разрешение конфликта путем образования симптома является самым удобным и желательным выходом из положения. Бывают случаи, когда даже врач должен признать, что разрешение конфликта в форме невроза представляет собой самое безобидное и социально допустимое решение. Если можно сказать что у невротика каждый раз перед лицом конфликта происходит бегство в болезнь, то следует признать, что это бегство вполне оправдано, и врач, понявший это положение вещей, отойдет в сторону, щадя больного.

3. Типы неврозов в классическом психоанализе

1. Психоневроз — который обусловлен причинами, относящимися к прошлому и объясним только в терминах личности и истории жизни. Существуют три типа психоневрозов: истерическая конверсия, истерический страх (фобия) и невроз навязчивых состояний. Симптомы этих неврозов можно интерпретировать как конфликт между Эго и Ид.

2. Актуальный невроз обусловлен причинами, относящимися к настоящему и объясним в терминах сексуальных привычек пациента. Он является физиологическим последствием нарушений в половом функционировании. Фрейд разграничил две формы: неврастению, как результат половых излишеств и невроз тревоги как результат отсутствия облегчения от полового возбуждения. Существуют различия в симптомах актуальных неврозов и психоневрозов: в обоих случаях симптомы происходят из либидо, но симптомы актуальных неврозов — давление в голове, ощущение боли, раздражение в каком-либо органе представляют собой исключительно соматические процессы, в возикновении которых совершенно не участвуют все сложные душевные механизмы.

3. Нарциссический невроз, при котором человек не способен к образованию переноса.

4. Невроз характера — в этом случае симптомы являются чертами характера.

5. Травматический невроз — который вызывается потрясением. Фрейд отмечал, что при травматических неврозах, особенно тех, которые вызваны ужасами войны, для нас несомненен эгоистический мотив Я, стремящийся к защите и выгоде, который в одиночку еще не создает болезнь, но санкционирует ее и поддерживает, если она уже началась.

6. При неврозе переноса, который вызывается в ходе психоанализа, пациент проявляет навязчивый интерес к психоаналитику.

По словам З.Фрейда названия указанных неврозов все употребляются, однако, их содержание неопределенно и неустойчиво. Названные формы невроза иногда встречаются в чистом виде, но чаще смешиваются друг с другом и с психоневротическим заболеванием.

И в причине и в механизме всех возможных форм неврозов всегда действуют одни и те же факторы, только в одном случае главное значение в образовании симптомов приобретает один из этих факторов, в другом — другой. Так, фантазии, превращающиеся в симптомы, нигде не проявляются более явно, чем при истерии; противоположные или реактивные образования Я господствуют в картине невроза навязчивых состояний.

4. Психотерапевтические подходы к неврозу в рамках психоанализа

В процессе психотерапии психолог, работающий в рамках психодинамической теории использует следующие приемы:

1. Анализ символов повседневности, например, направленная ассоциация клиента на заданное слово;

2. «Фрейдовская ошибка» — это ошибки, описки, обмолвки клиента, которые раскрывают подсознательные чувства клиента;

3. Анализ сновидений через поток свободных ассоциаций;

4. Анализ сопротивления как проявления более широкого механизма вытеснения;

5. Анализ содержания переноса клиента. Перенос относится к чувствам клиента и по отношению к психологу.

Работа в русле психодинамических теорий требует от психолога интеллектуальной дисциплины, виртуозного владения техниками, что достигается путем длительного систематического обучения.

· Психоаналитик утверждает, что психоневрозы обусловлены невротическим конфликтом между побуждением Ид, стремящегося к разрядке, и защитой Эго, предотвращающего непосредственную разрядку или доступ к сознанию. Таким образом, конфликт является невротическим только в том случае, если одна сторона бессознательна и/или если он разрешается путем применения механизмов защиты, отличных от сублимации.

· Психоанализ рассматривает симптом как проявление компромисса между подавляемым желанием и требованием подавляющего фактора.

· Возникновение симптома обуславливается символизацией, которую Фрейд характеризовал как «древний, но вышедший из употребления способ выражения».

· Сложную роль в невротическом конфликте играет Супер-Эго. Именно Супер-Эго заставляет чувствовать себя виноватым даже за символическую или искаженную разрядку, которая проявляется как симптомы психоневроза. Сознательно она ощущается весьма болезненно. Таким образом, все части психического аппарата участвуют в формировании невротического симптома.

Список использованной литературы

1. Абрамова Г.С. Практическая психология: Учебник для студентов вузов. — М.: Академический проект, 2001. — 480 с.

2. Морозов А.В. История психологии: учебное пособие для вузов / А.В.Морозов. — М.: Академический проект.; 2003. — 288 с.

3. Романин А.Н. Основы психоанализа / Учебник. — Ростов — н./Д.: Феникс, — 2003. — 320 с.

4. Фрейд З. Введение в психоанализ. /Лекции. — М.: Наука, 1989. — 456 с.

5. Фрейд З. О психоанализе. Лекции / З.Фрейд. — Мн.: Харвест, — 2005. — 416 с.

Патофизиологическая природа невротических состояний по И. Павлову. Концепция невроза в гештальт-подходе. Психоанализ как метод терапии неврозов. Конкурентная теория Анохина. Гуманистический, бихеовиоральный, экзистенциальный подходы к пониманию неврозов.

Психологические теории неврозов и школы, занимающиеся коррекцией невроза. Понятие, типы, механизмы формирования и уровни неврозов по Перлзу. Элементы гештальт-терапии, применяемые при лечении неврозов. Принцип саморегуляции функционирования организма.

Невроз как невротический конфликт между частями психики, который ведет к фрустрации разрядки инстинктивных побуждений. Этиология невроза и его ядро. Невротический симптом как результат разрешения конфликта. Факторы, влияющие на формирование неврозов.

Теоретические аспекты исследования психоаналитической концепции К. Хорни. «Новые пути в психоанализе» — системное описание невроза. Обоснование роли культуры в формировании невротических конфликтов и защит; применимость теории Хорни к женской психологии.

Понятие неврозов, их сущность, основные формы, течение и причины возникновения. Роль дефектов воспитания в неправильном формировании личности. Характеристика неврастении, невроза навязчивых состояний и истерических неврозов, их прогнозирование и лечение.

Понятие и сущность сознания, предсознания и бессознательного. Структура личности согласно психодинамической теории З. Фрейда. Общая характеристика Ид, Эго и Суперэго, анализ взаимоотношений между ними. Описание психосексуальных стадий развития человека.

Анализ теории З. Фрейда — австрийского врача и психолога, основателя метода лечения неврозов, названного психоанализом и ставшего одним из наиболее влиятельных психологических учений ХХ в. Сущность жизни и смерти. Неофрейдизм и «культурный» психоанализ.

Понятие смысла бессознательных мотивов, влечений и побуждений человека по Фрейду. Концепции Фрейда о «трансфере» и «Эдиповом комплексе», их место в его теории личности. Метод свободных ассоциаций и метод анализа сновидений. Отношение Фрейда к символике.

Общая характеристика и причины невроза как функционального расстройства нервной системы. Внешние проявления у детей, больных истерическим неврозом. Семь черт неправильного воспитания по А.И. Захарову. Единые необходимые условия профилактики неврозов.

Неврозы как психогенные заболевания, в основе которых лежат нарушения высшей нервной деятельности. Основные факторы, влияющие на этиологию неврозов. Виды неврозов у дошкольников и младших школьников: страх, навязчивое состояние, депрессия, истерия.

otherreferats.allbest.ru