Новейшее лечение аутизма

Детский аутизм: 10 самых важных открытий за 2015 год

Детский аутизм – одна из наиболее загадочных патологий современности. Но ученые прилагают много усилий, чтобы изучить проблему детского аутизма и найти новые способы лечения. В данный момент аутизм неизлечим, но поддается коррекции. Какие открытия прошедшего года могут приблизить нас к разгадке тайн работы мозга при аутизме?

Связь аутизма и нарушения речи

В июне 2015 года в журнале JournalofDevelopmentalandBehavioralPediatrics были опубликованы результаты исследования, которые указывают на взаимосвязь аутизма и афазии – формы нарушения речи, при которой затруднены движения губами, челюстью и языком. Произношение отдельных звуков при этом страдает настолько, что понять речь ребенка практически невозможно.

Исследование выявило, что 64% детей с аутизмом страдают также и афазией, а у 37% детей с афазией диагностировали аутизм.

Таким образом, ученые считают, что если у ребенка диагностирована афазия, то всегда нужно обследовать его и на наличие РАС. Такой подход ускорит диагностику и поможет раньше начать коррекцию при необходимости.

50% всех случаев аутизма являются следствием генетических мутаций

Журнал ProceedingsoftheNationalAcademyofScience в сентябре 2015 года опубликовал результаты исследований ДНК детей с аутизмом и их родителей. Был изучен материал 1866 семей. Были выявлены 239 генов, которые могут быть изменены в результате мутаций и приводить к развитию аутизма. И в 50% случаев это мутации в первом поколении, то есть только у ребенка, при наличии здоровых родителей.

Исследование опровергает существующее до этого времени представление о том, что детский аутизм вызван совокупностью неблагоприятных факторов, плюс наследственной склонностью.

Родители часто сами выявляют аутизм у ребенка в раннем возрасте

Важное для ранней диагностики аутизма исследование было опубликовано в Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry, руководителем которого стал Лонни Звайгенбаум – эксперт ранней диагностики РАС.

Были проанализированы данные сбора анамнеза в течение 12 лет. Врачи, которые принимали маленьких пациентов, слушали их родителей, и записывали все беспокойства по поводу развития их ребенка. В дальнейшем стало ясно, что уже к 6 месяцам многие родители могут заметить первые признаки аутизма, и говорят о своих наблюдениях врачу, но к их беспокойству часто относятся без должного внимания и настороженности. В основном до 12 месяцев все родители, у детей которых в дальнейшем был диагностирован аутизм, высказывали врачу беспокойство по поводу особенностей развития своего ребенка.

Беременность до 18 лет и после 40 повышает риск развития аутизма

Исследование о связи возраста родителей и аутизма у детей не дало однозначного ответа: опасна ли поздняя беременности или роды до 18 лет в свете развития аутизма у ребенка. Но была выявлена закономерность.

Риск развития аутизма выше у детей:

матерей старше 40 лет – на 15%

матерей младше 18 лет – на 18%

отцов старше 40 лет – на 28%

отцов старше 50 лет – на 66%

указанные риски суммируются при соответствующем возрасте обоих родителей.

При синдроме дефицита внимания приводит к поздней диагностике аутизма

В журнале Pediatrics были опубликованы результаты исследования, которые указывают не неблагоприятное воздействие СДВГ (синдром дефицита внимания с гиперактивностью) на диагностику РАС. В среднем у детей с СДВГ аутизм диагностируется в среднем на три года позже, чем у детей без СДВГ.

Успех в коррекции детского аутизма определяется тем, насколько рано был поставлен диагноз. При этом ранняя диагностика детского аутизма очень осложняется наличием СДВГ. Ребенка, который постоянно двигается и выглядит в общем активным сложно заподозрить в наличии расстройства аутистического спектра, и драгоценное время упускается.

Ученые призывают особенно тщательно проводить диагностику аутизма у детей с СДВГ, чтобы не пропустить тревожных симптомов, и вовремя начать лечение аутизма.

Мутации генов при аутизме в большинстве случаев разные даже в одной семье

В издании Nature Medicine были опубликованы данные результатов расшифровки геномов детей с аутизмом из одной семьи. Исследованием руководил генетик Стивен Шерер.

Ученые обнаружили, что даже у родных братьев и сестер совпадения генов, где произошла мутация, встречаются только в 31% случаев аутизма. Это объясняет такую различную клиническую картину аутизма у разных детей: каждый из них, в итоге, страдает от своего собственного заболевания генома.

Такие данные опровергают предположение о том, что есть особый ген, который отвечает за развитие аутизма, и также осложняет поиски нового эффективного метода лечения аутизма.

Избирательность в еде при аутизме связана с родителями

Как сообщили итальянские ученые, у родителей детей с аутизмом также проявляется особое отношение к еде: необходимость вводить ограничения по количеству или вредным продуктам, поведенческие проблемы во время приема пищи.

Исследователи призвали внимательнее относиться к избирательности в еде у детей с аутизмом, так как это оказывает сильное влияние на остальные сферы адаптации ребенка.

Вакцина от кори, паротита и краснухи никак не связана с развитием аутизма

Вакцина КПК от кори, эпидемического паротита и краснухи не имеет отношения к развитию аутизма. Об этом сообщил журнал JAMA.

В исследовании принимали 95 тысяч детей с аутизмом и без. Ученые сравнили количество детей, у которых выявлен аутизм, среди привитых и не привитых вакциной КПК детей.

В семьях, где уже был один ребенок с аутизмом, часто второму ребенку не делали прививок. Но отказ от вакцинации второго ребенка не снизил риск аутизма.

Мутации в сперме отца связаны с аутизмом у ребенка

Эпигенетические факторы – это факторы контроля активности генов. Какие гены активизируются и в какое время имеет большое значение в процессе развития ребенка. Но если сперматозоиды были повреждены токсичными веществами, инфекциями, то эти факторы нарушаются, и в таком виде передаются ребенку, то риск развития аутизма значительно возрастает.

В свете этого становится понятной связь детского аутизма и возраста отца. Как известно, количество возможных мутаций в сперматозоидах увеличивается с количеством прожитых лет.

Открыта новая связь мозга и иммунитета

Ученые США открыли неизвестную лимфатическую систему, которая располагается непосредственно вокруг головного мозга. Сеть лимфатических сосудов является частью иммунной системы. То, что в головном мозге есть такая структура не было известно: она располагается непосредственно под оболочками мозга.

Это открытие проливает свет на природу воспаления при некоторых неинфекционных неврологических проблемах. Новые данные могут помочь не только в разработке новых методов лечения аутизма, но и болезни Альцгеймера, рассеянного склероза.

По материаллам фонда ВЫХОД (Фонд содействия решения проблем с аутизмом в России)

www.likar.info

Глава 10. Аутизм и детская шизофрения.

Я не считала нейрохирургических операций, не считала, сколько я перепробовала лекарств, видов диеты, поведенческих программ. Если их набралось уже пятьсот, значит, осталось перепробовать на пятьсот меньше. Я продолжаю верить.. Я верю, что мой сын сможет поправиться. (Swackhamer, 1993).

У людей, страдающих аутизмом, имеются биологические дефекты. Хотя их нельзя излечить, можно сделать многое для улучшения их жизни. (U. Frith, 1997).

В этих двух высказываниях, первое из которых принадлежит матери ребенка, больного аутизмом, а второе медицинскому эксперту, мы можем ощутить надежду, сомнения и боль, сопровождающие попытки помочь детям, страдающим аутизмом, и членам их семей. Весьма скромные успехи современной медицины, направленные на полное устранение симптомов аутизма, заставляют родителей настороженно относиться к сообщениям о новых эффективных методах лечения. Особенно ярко этот скептицизм проявился после того, как такие широко разрекламированные средства, как специальные виды диеты (в частности не содержащие глютеина и казеина), а также секретин (гормон, контролирующий пищеварение) после тщательной научной проверки их эффективности не оправдали возлагаемых на них ожиданий (Gresham, Beebe-Frankenberger & MacMillan, 1999; Mulick & Schwartz, 1995; H. H. Spitz, 1996; Volkmar, 1999).

Хотя с помощью поведенческих, образовательных и медикаментозных методов лечения удается добиться прогресса в сфере поведения и обучаемости детей, страдающих аутизмом, а для некоторых из них — даже достичь близкого к нормальному уровня функционирования, средств, ведущих к полному излечению аутизма, пока не найдено. Большинство применяемых в настоящее время средств направлено на максимальную реализацию потенциала ребенка, а также на помощь ему и его семье в их усилиях по борьбе с этой болезнью (Volkmar, Cook, Pomeroy, Realmuto & Tanguay, 1999). Успехи последних лет, включающие разработку новых перспективных программ раннего вмешательства, предоставление больным специальных условий проживания и участие их в специальных образовательных программах позволяют надеться, что нам удастся существенно облегчить жизнь детей, страдающих аутизмом (Dawson & Osterling, 1997; Newsom, 1998). У большинства детей, участвующих в этих программах, наблюдается значительный прогресс, особенно заметный по результатам измерений интеллектуального коэффициента (этот показатель увеличивается от 7 до 28 баллов). Тем не менее необходимы строгие исследования (controlled studies), прежде чем мы сможем оценить эффективность новых методов лечения в долгосрочной перспективе (Gresham et al, 1999; Smith, 1999).

Разные дети — разные методы лечения.

У детей, страдающих аутизмом, наблюдаются значительные различия в тяжести проявления симптомов, степени нарушений речи и в уровне интеллектуального развития. Поэтому нет ничего удивительного в том, что эти различия оказывают существенное влияние на результаты, которых можно ожидать от лечения аутизма.

Примером тому служат истории Памелы и Рикки (см. врезку 10.4). Оба ребенка участвовали в интенсивных программах лечения в 7-8-летнем возрасте. В детстве Рикки отличался от Памелы более высокими интеллектуальными способностями и уровнем речевого развития, и эта разница отразилась на результатах лечения, а также на образе их жизни в зрелые годы. Памела, которая в детстве отставала, по сравнению с Рикки, и по интеллектуальным, и по речевым показателям, и в зрелом возрасте нуждалась в условиях проживания, предусматривающих более тщательный контроль. На примере этих детей мы можем видеть, как стратегии и цели лечения, а также ожидания его возможных результатов, зависят от состояния ребенка в каждом конкретном случае.

Памела и Рикки: Жизнь в борьбе с хроническим недугом

В 1964 году в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе психолог Айвар Ловаас (Ivar Lovaas) начал осуществлять долгосрочную научно-терапевтическую программу. Памела и Рикки оказались в числе первых детей, страдающих аутизмом, участвующих в интенсивной программе терапевтического вмешательства.

В возрасте семи-восьми лет и у Памелы, и у Рикки наступило значительное улучшение, хотя у них все еще наблюдалось отставание в развитии речевых и социальных навыков. К сожалению, через 14 месяцев их пришлось перевести в муниципальную (state) больницу, чтобы аналогичную помощь могли получить также и другие дети. Персонал муниципальной больницы не имел возможности закончить начатую с детьми программу. К сожалению, ни Памела, ни Рикки не смогли сохранить достигнутых результатов. Однако в последние годы в муниципальной больнице также проводятся программы поведенческой терапии, благодаря участию в которых состояние обоих больных улучшилось.

Памела и сейчас находится в муниципальной больнице, где она выполняет простейшие бытовые поручения, однако она утратила большую часть речевых навыков.

Рикки живет в небольшом учебном домике, принадлежащем районной Социальной Службе (community). * Он утратил большую часть речевых навыков и спонтанность.

* Контекстуальное значение слова community не поддается односложному переводу, поскольку не имеет соответствующих аналогов в русском языке и культуре. Здесь community означает группу психически больных людей, находящихся под опекой специальной государственной Социальной Службы — Social Services. Этой организации принадлежат специальные школы, мастерские и дома, что позволяет больным людям вести относительно самостоятельную жизнь, не оставаясь в социальной изоляции. Поскольку слова "коммуна" и "община" имеют нежелательные коннотации, вполне уместно заменить их здесь Социальной Службой. См также Longman Dict., community care. — Примеч. ред.

В отличие от Памелы, Рикки удалось освоить некоторые виды рукоделия, в частности, плетение ковриков, кроме того, он участвует в общественной жизни Социальной Службы.

(Источник: Лечение детского аутизма методом поведенческой терапии/Под ред. Е. Л. Андерсон.)

Лечение аутизма у детей с низким уровнем интеллектуального развития. Дети, страдающие глубокой или острой формой умственной отсталости, как правило, на протяжении всей жизни нуждаются в особых условиях, предусматривающих постоянный присмотр. Особенно неблагоприятны прогнозы для детей, которые не овладели речью к пятилетнему возрасту, испытывают серьезные трудности в общении, обнаруживают признаки расстройств центральной нервной системы, имеют генетические нарушения и отклонения в развитии двигательной активности.

Стратегии лечения детей, отличающихся низким уровнем функционирования, прежде всего направлены на устранение самотравмирующих форм поведения. Эти стратегии предполагают обучение детей навыкам самообслуживания, выполнению простых просьб и соблюдению правил поведения; усвоение социальных навыков и способов выражения эмоций; развитие способности сообщать другим о своих нуждах; обучение игровым навыкам. По мере взросления все большее внимание уделяется привитию навыков ведения домашнего хозяйства, а также навыков профессиональной деятельности, с целью подготовить ребенка к относительно самостоятельной жизни и работе в условиях наблюдения. При работе с родителями необходимо вести себя крайне осторожно, чтобы, с одной стороны, не вселять неоправданные надежды на значительное улучшение состояния их детей, а с другой — не допустить формирования пессимистического отношения к их будущему. Необходимо подчеркивать значение достигнутого прогресса, пусть даже незначительного, а также говорить об умении ценить личность своего ребенка за его уникальность (Newsom, 1998).

Лечение аутизма у детей с высоким уровнем функционирования. Долгосрочные результаты лечения детей, развитие интеллекта которых колеблется от средней формы умственной отсталости до нормального уровня, зависят от того, когда началось лечение, и от его интенсивности. Наиболее вероятно ожидать достижения нормального или близкого к нормальному уровня развития теми детьми, которые отличаются высоким уровнем функционирования и получили интенсивную помощь в раннем возрасте, и у которых наблюдался быстрый прогресс в начале лечения.

Кроме того, перед детьми, отличающимися высоким уровнем функционирования, в данном случае ставятся также новые цели. К ним относится обучение беглой речи, адекватным формам взаимодействия со сверстниками, а также формам поведения и навыкам, которые необходимы для обычной школы. К работе с детьми также активно привлекаются родители, которые могут проводить домашнюю терапию с использованием специальных учебных пособий и материалов. При работе с более старшими детьми, отличающимися высоким уровнем функционирования, но не получившими медицинскую помощь на ранних этапах развития, ставятся следующие цели: успешное обучение в специальных образовательных классах, а также развитие речевых, социальных и профессиональных навыков.

В целом результаты лечения детей, отличающихся высоким уровнем функционирования, могут очень сильно различаться в зависимости от личности ребенка, типа семьи, качества лечения и обучения в раннем возрасте, а также от тех условий, в которых они будут жить по мере взросления (Newsom, 1998).

Эмилия: Полный рабочий день.

Когда Эмилии было два года, ей поставили диагноз аутизм. «С тех пор мы полагались только на себя», — вспоминает мать Эмилии, и в глазах ее блестят слезы. Родители больного ребенка читали о детях, страдавших аутизмом и ставших выдающимися учеными и музыкантами. Однако у Эмилии, которой сейчас исполнилось четыре года, все еще не заметно почти никакого прогресса. Два месяца назад родители пригласили специалиста, который обучил их новой методике работы с ребенком «один на один», позволяющей установить с ним личный контакт с помощью системы поощрений.

На стенах коридора висят картинки, изображающие еду; на холодильник приклеен нарисованный стакан молока. После нескольких лет, в течение которых Эмилия выражала свои желания лишь криками и судорожными телодвижениями, она учится сообщать другим о своих нуждах. Если она показывает на предмет, который ей нужен, она получает вознаграждение — ей дают чипсы или позволяют поиграть со своей любимой игрушкой. Лицом к лицу каждый день мать и дочь сидят по два часа на полу, тесно касаясь друг друга ногами. «Эмилия, слушай, что говорит мама, и смотри мне в глаза. Смотри на меня и скажи «да», скажи «да». Любишь чипсы, Эмилия? Получишь, если скажешь «да»».

Мать терпеливо и упорно добивается от дочери ответа, держа в руке пакет с чипсами. Но Эмилия бежит к электрорадиатору забирается на него и начинает раскачиваться. Когда мать снимает ее оттуда, она пронзительно кричит, отбивается и с плачем катается по полу. Через минуту истерика проходит и урок начинается заново. На этот раз Эмилия смотрит на мать и произносит «да», протягивая руку к чипсам. «Молодец, видишь, у тебя получилось, я знала, что у тебя обязательно получится», — мать девочки сияет. С помощью вознаграждений мать Эмилии сумела расширить словарный запас девочки уже до двадцати двух слов. Для родителей это фантастическое достижение.

«Нам приходится ее мотивировать, — говорит мать, которой удается отдохнуть лишь пару раз в месяц, когда они с мужем выбираются вечером куда-нибудь в город. — Если с ней не заниматься, она куда-нибудь залезет или спрячется и просидит там целый день. Я не переживу если ее придется отправить в психиатрическую больницу где она будет полностью отрезана от мира. Я чувствую, что мы мало-помалу находим нужный подход. — Тяжело вздохнув, мать продолжает: — Раньше она на нас вообще внимания не обращала. Она никогда не проявляла к нам нежности, даже не смотрела нам в глаза. А теперь она на меня смотрит и говорит: «мама». Иногда она обнимает меня. Такое бывает не каждый день, но когда это случается, у меня просто сердце замирает» (адаптировано из Semenak, 1996).

Пример Эмилии дает нам возможность понять те трудности, разочарования и надежды, которые испытывают члены семьи, прилагая все усилия для того, чтобы их ребенок стал нормальным человеком. Общий обзор наиболее эффективных методов работы с аутичными детьми и членами их семей представлены в табл. 10.2. В их число входят: общие стратегии, помогающие вовлечь ребенка в терапевтический процесс; специальные методики, направленные на снижение деструктивности поведения; программы обучения адекватному социальному поведению и развития коммуникативных навыков. Участие родителей в таких программах позволяет им самим взять на себя важную роль в процессе лечения своего ребенка и справиться со сверхнагрузками, которые возникают при воспитании аутичных детей. При этом лечебные методики часто являются составной частью многоцелевых программ раннего вмешательства (Newsom, 1998; Schopler & Mesibov, 2000; Schreibman & Koegel, 1996). Кроме того, широкое распространение получили образовательные программы, а в ряде случаев успешно используются также медикаменты (в частности рисперидон (risperidone)), с целью устранения нежелательных поведенческих симптомов (McDougle et al, 1997, 2000).

Начальные стадии лечения

— Формирование подготовительных навыков обучения

— Частичное или полное устранение деструктивных форм поведения

Обучение адекватным формам социального поведения

— Обучение навыкам подражания и наблюдения

— Социальные игры и социальные групповые навыки

— Программы вмешательства с участием сверстников (Peer-mediated intervention)

— Процедуры, инициируемые сверстником

— Процедуры, инициируемые ребенком

— Процедуры, инициируемые братьями или сестрами ребенка

Обучение адекватным коммуникативным навыкам

— Речевое оперантное обусловливание (Operant speech training)

— Рецептивное обозначение (Receptive labeling)

— Экспрессивное обозначение (Expressive labeling)

— Тренинг, использующий естественно возникающие случайные возможности (Incidental teaching)

— Обучение языку жестов

Программы раннего вмешательства

(Источник: Newsom, 1998.)

Отдельные методы лечения, как правило, направлены на преодоление конкретных социальных, коммуникативных, когнитивных или поведенческих нарушений, характерных для детей, страдающих аутизмом, и рассмотренных нами в данной главе. Поскольку самим детям, как правило, крайне трудно обобщать усвоенный материал и адаптировать полученные навыки по отношению к новым ситуациям, обучение этим аспектам поведения должно непосредственно входить в программы раннего вмешательства.

Огромное значение имеют также индивидуальный подход и адаптация любого метода лечения к потребностям и условиям конкретного ребенка и его семьи, так чтобы каждый ребенок мог полностью развить свой потенциал.

Начальные стадии лечения. Задачами начальной стадии лечения является установление раппорта и формирование у ребенка навыков, необходимых для обучения. Разработан целый ряд процедур, помогающих детям почувствовать себя комфортно в присутствии психотерапевта и в близком физическом контакте с ним, а также процедур, позволяющих определить те вознаграждения, использование которых может быть наиболее эффективным при формировании у данного ребенка привязанности, навыков социального поведения и игровых навыков. Имитация игры может стимулировать такие формы поведения, как зрительный контакт, прикосновения и вокализации, направленные на психотерапевта, а вовлечение ребенка в совместную игру с использованием его любимых игрушек помогает преодолению социальной отчужденности. Подобные процедуры используются на всем протяжении лечения.

Для достижения положительных результатов лечения дети должны научиться сидеть на стуле, подходить, когда их зовут, и выполнять команды своего воспитателя. Эти подготовительные навыки формируются у ребенка постепенно. Некоторые используемые при этом пошаговые процедуры, включающие предъявление ребенку стимула и требующие от него определенной реакции, называются тренингом дискретных проб (discrete trial training). Другие процедуры, закрепляющие подготовительные навыки, называются тренингом, использующим естественно возникающие случайные возможности (incidental training). Наиболее эффективные программы, как правило, совмещают оба подхода.

Ослабление деструктивности поведения. Для маленьких детей, страдающих аутизмом, характерны различные формы поведения, мешающие процессу лечения, к которым относятся истерики или бросание предметов, самостимулирующее, агрессивное и самотравмирующее поведение. Такие формы поведения, которые часто являются реакцией детей на требования, предъявляемые к ним на ранних стадиях лечения, должны быть устранены, чтобы дети могли усвоить более адекватные формы социального взаимодействия и коммуникации. Для преодоления деструктивных форм поведения разработан ряд эффективных процедур, к которым относятся соревновательные действия, подкрепляемые вознаграждениями, игнорирование, а также мягкие формы наказания детей.

Обучение адекватным формам социального поведения. Обучение детей, страдающих аутизмом, адекватным формам социального поведения является одной из основных задач процесса лечения (Rogers, 2000b). Роль социальных аспектов поведения (social cues) может подчеркиваться тем, что психотерапевт будет сопровождать свою работу по формированию социальных навыков действиями или занятиями, которые нравятся детям. Детей также учат выражать свои эмоции с помощью улыбки, объятий и поцелуев — форм поведения, посредством которых дети могут выразить свою взаимность в ответ на проявления нежности по отношению к ним. Детям также показывают, как адекватно выражать свои эмоции вербально или с помощью мимики (Gena, Krantz, McClannahan & Poulson, 1996). Другие методы, развивающие способность к социальному взаимодействию, включают обучение социальным играм с использованием игрушек, социальным играм с участием воображения, а также формирование таких специфических социальных навыков, как подражание и поддержание контакта с другими, способность делиться игрушками и выполнение игровых действий по очереди, а также вовлечение в игру сверстников.

Распространенной методикой обучения детей, страдающих аутизмом, адекватным формам социального поведения является вовлечение во взаимодействие с больными нормальных либо имеющих незначительные нарушения детей того же возраста. Сверстников обучают инициировать у больных соответствующие их возрасту формы социальных взаимодействий — вовлекать их в игры, комментировать игровые действия, а также стимулировать и вознаграждать ответные реакции своих партнеров по игре. Учитель может направлять и вознаграждать действия сверстников больного ребенка. Другие стратегии включают стимулирование и вознаграждение при обучении больных детей инициировать контакты с другими людьми. В ряде случаев в процесс взаимодействия вовлекаются братья и сестры больных детей в качестве обучающих сверстников (Strain, Kohler & Goldstein, 1996).

Обучение адекватным коммуникативным навыкам. Разработан ряд техник, помогающих детям, страдающим аутизмом, развить навыки адекватного использования речи. Метод речевого оперантного обусловливания (Operant speech training) представляет собой поступенчатую («шаг за шагом») технику, направленную на развитие у больных детей вокализации; обучающую их имитировать произнесение звуков и слов, понимать значения слов, использовать экспрессивную речь для обозначения (label) предметов и для выражения просьб и желаний. Основной задачей данного подхода является обучение детей, страдающих аутизмом, более спонтанно и более функционально использовать речь в повседневных жизненных ситуациях, так, чтобы они научились влиять на поведение других и более эффективно сообщать о своих потребностях (Koegel & Koegel, 1996; Newsom, 1998).

Наряду с перечисленными методами для развития коммуникативных навыков у аутичных детей может использоваться также обучение языку жестов, так как многим из них легче общаться с помощью невербальных средств. Но поскольку нормативным является речевое общение, для большинства детей в первую очередь рекомендуется речевой тренинг. Если у ребенка не наблюдается прогресс при обучении только вербальным средствам общения, можно применять симультанный коммуникативный тренинг, сочетающий речевое обучение и язык жестов Детей, которые практически не способны имитировать речь, как правило, обучают, используя симультанный коммуникативный тренинг либо только язык жестов.

Программы раннего вмешательства.

С появлением новых методик диагностики аутизма в самом раннем возрасте значительно возросли возможности раннего вмешательства (Erba, 2000).

Перспективность раннего вмешательства объясняется пластичностью психики на ранних стадиях развития (Mundy & Neal, 2000). Ученым еще предстоит научная проверка гипотезы, согласно которой, вызывая у аутичных детей в очень раннем возрасте сильные и сложные переживания, можно стимулировать ментальные процессы, что позволит добиться результатов, недостижимых другими средствами (Dawson, Ashman & Carver, 2000).

Программы раннего вмешательства для детей, страдающих аутизмом, могут начинаться в трех-четырехлетнем или даже в более младшем возрасте. Коэффициент интеллекта детей, участвующих в программах, в среднем, составляет от 50-ти до 60-ти баллов, хотя в возрасте, когда с детьми начинается работа по программе, этот показатель обычно еще не измеряется. В рамках программ раннего вмешательства проводится индивидуальная работа психотерапевта с ребенком в течение 15-40 часов в неделю при активном участии семьи больного. Программы проводятся в домашних условиях или в дошкольных учреждениях; при этом предпринимаются усилия к тому, чтобы больной ребенок взаимодействовал с нормальными сверстниками, особенно на поздних стадиях лечения. Ключевые элементы программ раннего вмешательства для детей, страдающих аутизмом, перечислены во врезке 10.5.

Ключевые элементы программ раннего вмешательства при аутизме

Общая направленность на развитие базовых навыков.

Программы раннего вмешательства делают акцент на развитие необходимых для обучения следующих базовых навыков: концентрации внимания прежде всего на других людях, выполнении просьб и подражании другим. Большое внимание также уделяется речевой и моторной имитации, развитию речи, функциональной и символической игре с игрушками, а также социальным взаимодействиям.

Оптимальные условия обучения.

Для обучения базовым навыкам, которое проводится индивидуально, один на один, прежде всего необходима структурированная, упорядоченная обстановка, позволяющая сконцентрировать внимание и исключающая появление отвлекающих факторов.

Адаптация усвоенных навыков к естественным условиям.

Постепенно щадящий характер окружающей обстановки изменяется и приближается к реальному, с целью усилить спонтанное использование усвоенных базовых навыков, обобщить их и адаптировать к естественным и более сложным условиям внешней среды.

Предсказуемые и привычные действия (Predictability and routine).

Ребенку помогают приспособиться к неизбежным изменениям, которые происходят в его повседневной деятельности. При этом используют фотографии, визуальные и вербальные ориентиры, предупреждают детей о предстоящих изменениях, ведут и сопровождают ребенка при переходе к новому объекту или выполняют привычный ребенку ритуал во время перехода.

Функциональный подход к проблемному поведению.

Стимулирование интереса ребенка к выполняемым заданиям за счет включения в программу его любимых занятий и структурирование обучения помогают свести к минимуму проблемное поведение. Частично или полностью устранить проблемное поведение удается за счет выяснения той роли, которую играют данные формы поведения (просьбы о помощи, отказ выполнять требования учителей), изменения внешних условий с целью стимулирования адекватного поведения, обучения ребенка навыкам, позволяющим ему эффективно справляться с ситуацией.

Переход из специальных учебных классов в детский сад или школу.

Одной из важных задач программ раннего вмешательства является помощь детям в переходе из специальных классов в детский сад или в первый класс обычной школы. С этой целью детей обучают навыкам, которые позволяют им быть как можно более самостоятельными. Их обучают подчиняться командам взрослых, выполнять задания по очереди, спокойно сидеть во время занятий, проявлять инициативу на занятиях, стоять и ходить друг за другом, убирать за собой учебные материалы и игрушки и сообщать о своих нуждах. Каждому ребенку подыскивается учреждение, которое максимально отвечало бы его характеристикам, с точки зрения, размеров класса, содержания и стиля преподавания. Затем определяются навыки, которые необходимы для успешного обучения ребенка на новом месте, и которые он должен усвоить в первую очередь, например произносить имя нового преподавателя.

Участие родителей в программе является важнейшим элементом обучения, хотя объем и характер этого участия может изменяться в зависимости от потребностей конкретной семьи. Родители получают необходимую подготовку, им рассказывают о методах обучения ребенка; они участвуют также в адаптации этих методов по отношению к своему ребенку и помогают в учебном процессе в домашних и/или в школьных условиях. В программах также уделяется внимание психологическим проблемам родителей, обеспечивается работа специальных групп и другие виды психологической поддержки.

Объем программ раннего вмешательства, в среднем, составляет около 30 часов занятий в неделю в классных условиях, что значительно превышает объем программ обычных школ для детей дошкольного возраста с теми или иными видами нарушений или инвалидности. Поскольку любая такая программа включает участие родителей в обучении, общий объем помощи, которую получают дети, страдающие аутизмом, оказывается существенно большим, чем в других дошкольных учреждениях.

Другие компоненты программ.

Программы могут включать и другие компоненты — в частности, речевую или трудовую терапию, или обучение языку жестов, специальным навыкам социального взаимодействия, тренинг с участием сверстников, а также обучение детей проявлению самостоятельности и навыкам совершения осознанного выбора.

(Источник: G. Dawson & Ostreling, 1997).

Тщательное исследование данных, касающихся приблизительно 150 детей, прошедших программы раннего вмешательства, говорит о том, что значительное число этих детей могут успешно учиться в условиях обычной школы, хотя тип образовательного учреждения и объем предоставляемой им помощи колеблется в значительных пределах. Программы раннего вмешательства также благотворно влияют на процесс общего развития детей, о чем свидетельствуют результаты тестов, определяющих уровень развития и интеллекта, а также наблюдения в условиях учебных классов (G. Dawson & Ostreling, 1997).

Проект лечения раннего аутизма (Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе) (The UCLA Young Autism Project). Проект начал свою работу около 35 лет назад под руководством Айвара Ловааса. Данный проект является наиболее разработанной и предполагающей наибольший объем помощи программой раннего вмешательства; в программе участвуют дети в возрасте от полутора лет; кроме того, это единственная программа, эффективность которой можно было оценить по отношению к контрольной группе детей того же возраста, участвовавших в менее интенсивной программе лечения аутизма (McEachin, Smith & Lovaas, 1993; Т. Smith & Lovaas, 1998). Результаты прохождения программы тремя детьми, характеризующимися различным уровнем функционирования, описаны во врезке 10.6.

Крис, Вэл и Нилс: Проект UCLA

Крис: Аутизм при средней умственной отсталости.

Состояние до начала лечения (Pretreatment). Крис перестал говорить в возрасте 18-ти месяцев. До начала лечения он не отзывался на собственное имя. Крис не играл ни со своими сверстниками, ни с игрушками; не мог крутить волчок и просеивать песок. У него были частые истерики; рассердившись, он нередко кусал мать или брата.

Уровень функционирования в настоящий момент. За 10-летний период с Крисом было проведено около 15 тысяч часов индивидуальных занятий. Его коэффициент интеллекта не изменился, однако уровень развития навыков адаптации и самообслуживания повысился, так что сейчас Крис активно участвует в жизни семьи.

Речевые навыки. Мать Криса: «Речевые навыки даются Крису с большим трудом, так что приходится сопровождать каждое произносимое слово знаками. За прошедшие десять лет Крис выучил около двухсот слов. Мы выбирали те слова, которые, как нам кажется, особенно нужны ему в повседневной жизни».

Планы на будущее. Мать Криса: «Мы очень много работали все эти десять лет; значительная часть этого времени была для нас тяжелым испытанием. Мы надеемся, что к двадцати годам Крис сможет работать кондуктором или помощником повара, или выполнять какую-либо работу в саду. Он может жить у нас дома, а возможно, и в условиях специальной группы, но этот вопрос пока остается открытым».

Вэл: Аутизм при незначительной умственной отсталости

Состояние до начала лечения (Pretreatment). Вэл страдал эхолалией, был очень агрессивным, не играл ни с другими детьми, ни с игрушками, и отвергал проявления нежности. Он часто с силой хлопал в ладоши, глядя на них, обнюхивал различные предметы, ходил по замысловатым траекториям на полу.

Уровень функционирования в настоящий момент. После лечения коэффициент интеллекта Вэла повысился на 23 балла — с 34-х до 57-ми. Его состояние улучшилось настолько, что его можно было поместить в один класс с детьми, имеющими легкую степень умственной отсталости или легкие нарушения речи. Мать Вэла: «Он уже достаточно хорошо говорит, хотя я знаю, что нужно еще заниматься. Потому что когда он говорит. ему трудно составлять слова вместе».

Речевые навыки. Вэл разговаривает со своим терапевтом:

В: Что ты делал — выходные?

Т: Я ездил в Диснейлэнд.

В: И на чем ты катался?

Т: На чем катался? Сейчас вспомню. Я плавал на пиратской шхуне и ездил на динозавре (Matterhorn).

В: Я не ездил на динозавре.

В: Потому что я боюсь.

Планы на будущее. Мать Вэла: «Не знаю, закончит ли он школу, но мне кажется, что он сможет работать. Чтобы заниматься тем же, чем мой муж, ему не придется особенно многому учиться. Единственное, что ему придется выучить — это арифметику, чтобы знать, сколько брать с клиентов. Видите ли, я думаю, что класть плитку — это не так уж сложно. Мне кажется, у него это получится».

Нилс: Аутизм при нормальном уровне развития интеллекта

Состояние до начала лечения (Pretreatment). Нилс не играл ни со сверстниками, ни с игрушками, вел себя так, как будто был слепым и глухим, и не реагировал на проявления внимания со стороны взрослых. Он любил смотреть на вращающийся вентилятор, ходить взад и вперед по комнате, крутиться и выкладывать предметы в линию. Его мать особенно волновало то, что он не разговаривал и не общался с другими детьми.

Мать Нилса: «Он не мог общаться с помощью слов, совсем не говорил. Он как бы жил в своем маленьком мире. Он любил сидеть один в песочнице и просеивать песок».

Уровень функционирования в настоящий момент. После прохождения интенсивной лечебной программы коэффициент интеллекта Нила вырос настолько, что стал соответствовать уровню не умственно отсталого, а интеллектуально развитого ребенка.

Мать Нилса: «В школе он посещает классы для талантливых и особо одаренных детей, и его считают одаренным в области математики и точных наук. Нил — один из трех самых одаренных в школе детей. В 14 лет, после девяти лет лечения, он ничем не отличается от других детей своего возраста».

Речевые навыки. Речевые навыки Нилса полностью соответствуют норме.

Интервьюер: Есть ли что-нибудь, что тебя беспокоит, по поводу чего ты волнуешься?

Нилс: «Да, я думаю, х-мм, что у меня не очень хорошие отметки, и что я не смогу пойти туда, куда я хотел бы устроиться после окончания школы. Думаю, теперь я стал гораздо общительнее, после терапии. Если бы не терапия, я так и сидел бы своей раковине, забившись в угол, всю свою жизнь».

Планы на будущее. Нилс: «Когда я закончу школу, я хочу пойти в летную академию, потому что мой отец 20 лет прослужил в авиации, и я думаю, у меня есть шансы, что меня возьмут».

(Источник: Лечение детского аутизма методом поведенческой терапии. Изд. Е.Л. Андерсон, Behavior Treatment of Autistic Children, produced by E.L. Anderson.)

Программа содержит многие базовые принципы раннего вмешательства и основана на применении прикладного поведенческого анализа (applied behavioral analysis), включающего использование поощрений и наказаний, а также формирование навыков методом успешного приближения (successive approximation). Обучение родителей направлено на то, чтобы они сами выполняли основную терапевтическую роль, получая рекомендации и помощь от студентов, работающих вместе с детьми и родителями на дому. Средний возраст детей, с которыми начинается работа по программе, составляет 32 месяца.

В ходе научного исследования всех детей, проходивших программу, разделили на три группы. Хотя распределение не было произвольным, все три группы были примерно одинаковы по возрастному составу, уровню развития речи и интеллекта и другим показателям, полученным до начала лечения. Экспериментальная группа состояла из 19 детей, с которыми проводилось по 40 часов интенсивных занятий в неделю. Первая контрольная группа состояла из 19 детей, посещавших специальные классы и прошедших 10-недельную программу индивидуальных занятий. Дети из второй контрольной группы (21 ребенок) участвовали в другом, более масштабном исследовании. Они посещали специальные классы, но с ними не проводились индивидуальные занятия.

Первый год занятий экспериментальной группы был прежде всего посвящен устранению деструктивного поведения, достижению согласия, уступчивости, усвоению навыков подражания и обучению соответствующих возрасту играм с использованием игрушек. Второй год занятий был посвящен развитию экспрессивной и абстрактной речи, а также интерактивным играм. Кроме того, детей обучали, как вести себя в условиях дошкольного учреждения, и по возможности включали их в обычные подготовительные группы. На третьем году занятий основное внимание уделялось подготовке детей к школе, развитию чувства уверенности в себе, усвоению навыков выражения эмоций, а также навыков учебного наблюдения.

Первые итоги были подведены, когда дети достигли семилетнего возраста. Результаты оказались поразительными: 47% участников экспериментальной группы имели нормальный уровень образования и интеллекта. Они успешно прошли программу первого класса обычной школы без посторонней помощи и были рекомендованы учителями для продолжения обучения во втором классе обычных школ. Их коэффициент интеллекта, оцененный по стандартным интеллектуальным тестам, соответствовал или превышал средние показатели для их возраста. Средние результаты детей из этой группы по интеллектуальным тестам выросли на 37 баллов — с 70 до 107; для экспериментальной группы в целом средний коэффициент интеллекта (mean IQ) вырос с 53 до 83 баллов. Результаты детей из обеих контрольных групп оказались намного хуже: только один из сорока детей был зачислен в первый класс обычной школы; в целом же улучшение результатов детей из этих групп по интеллектуальным тестам было минимальным. Уровень развития детей, входивших в экспериментальную группу, был повторно оценен, когда их средний возраст достиг 13-ти лет — результаты оказались аналогичными. Девять детей, которые были зачислены в обычные школы, практически ничем не отличались от своих нормальных сверстников.

Участие в программах раннего вмешательства имеет положительные результаты для подавляющего большинства детей, страдающих аутизмом, однако по-прежнему неясно, в какой степени прогресс этих детей зависит от уровня их интеллектуального и речевого развития, и каковы могут быть долгосрочные результаты их участия в таких программах (Rogers, 1998; Т. Smith, Eikeseth, Klevstrand & Iovaas, 1997). Согласно некоторым непроверенным данным и отчетам о проведенных исследованиях, часть детей может достичь нормального уровня функционирования при условии интенсивного вмешательства, начавшегося в возрасте ранее трех лет (Maurice, 1993b; McEachin et al., 1993). Однако вопрос, могут ли дети, страдающие аутизмом, достичь полного выздоровления, продолжает оставаться спорным (Gresham & MacMillan, 1997а, 1997b; Т. Smith & Lovaas, 1997).

— Большинство методов лечения аутизма направлено на максимальную реализацию потенциала каждого ребенка, а также на помощь ему и его семье в их усилиях по борьбе с болезнью.

— В большинстве наиболее эффективных методик лечения детей, страдающих аутизмом, используются детально разработанные стратегии, ориентированные на развитие основных навыков; методики лечения аутизма адаптируются применительно к каждому конкретному ребенку, а также включают образовательную и консультативную помощь семье больного.

bookap.info

Новейшее лечение аутизма

Интересно, как решается эта проблема в России? и в нашем регионе?

Что можно сказать про Аутизм? Родители говорят -дети -индиго, особые дети,

Что говорят врачи про Аутизм? Ранняя детская шизофрения. психические растройства .

вот медицинское определение Аутизма.

Детский аутизм – нарушение психического развития, характеризующееся аутистической формой контакта с окружающими, расстройствами речи и моторики, стереотипности деятельности и поведения, приводящими к нарушениям социального взаимодействия.Распространенность аутизма составляется 4-5 человек на 10 тыс детей.

В настоящее время различают следующие типы аутистических расстройств:

cиндром раннего детского аутизма Каннера (классический вариант детского аутизма)

cиндром Аспергера (аутистическая психопатия)

aутизм, развивающийся после приступа шизофрении (детский «процессуальный» аутизм).

Для аутизма Каннера характерны аутистическая отгороженность детей от реального мира с неспособностью формирования общения и неравномерным созреванием психической, речевой, моторной и эмоциональных сфер жизнедеятельности. Детям характерны недостаточное различение одушевленных и неодушевленных объектов, поведение и игры стереотипны, отсутствует подражание, выявляется недостаток реакции на окружающее. Форма общения с родными – симбиотическая или индифферентная, то есть, без эмоциональной реакции, вплоть до отказа общения с ними.

Смена привычного жизненного стереотипа или появление новых объектов может вызвать агрессию или самоагрессию. У детей застывшая мимика, направленный в пустоту взгляд, отсутствие реакции «глаза в глаза». Моторика угловатая со стереотипными движениями, ходьбой на «цыпочками». Речь развивается слабо, нарушено произношение звуков, нет интонационного переноса, голос то громкий, то становится тихим. Больные практически неспособны к диалогу. Иногда речь восстанавливается к 6-8 годам. Особенностями детского аутизма являются относительная сохранность абстрактных форм познания действительности. Особенно резко изменена игровая деятельность. Игры часто стереотипны, отсутствует сюжетность.

Для детского аутизма Каннера характерны отрицательные реакции на любые попытки изменить привычный жизненный стереотип. С раннего возраста у детей нарушается инстинктивная жизнь: изменяется аппетит, затрудненное засыпание, реакция на окружающих либо отсутствует, либо отмечается повышенная чувствительность. Аутизм приобретает наиболее завершенную форму в возрасте 3-6 лет. К 5-6 годам проявления ДА частично компенсируются, но умственное развитие резко отстает.

При синдроме Аспергера дети напоминают больных с синдромом Каннера, но отличаются от них достаточной сохранностью речи и большей сохранностью интеллекта, а также более благоприятным прогнозом в целом.

Синдром Ретта отличается от описанных двух синдромов аутистических расстройств его наличием только у девочек, возникновением после периода нормального развития, выраженной нейроморфологической патологией и сочетанием психических расстройств с тяжелыми неврологическими нарушениями. Синдром Ретта возникает у детей с нормально протекавшими беременностью, родами и развитием в первые месяцы жизни (иногда до 18 мес). Затем происходит остановка в развитии и катастрофический регресс всех форм психической деятельности с возникновением моторных стереотипий, аутизма и прогрессирующего моторного снижения, последующей инвалидизации и смерти.

Аутизм после приступа шизофрении начинается у детей 3-5 летнего возраста после периода нормального психического развития по типу психоза. Изменения в состоянии и развитии возникают без видимых причин и нарастают постепенно. Состояние может проявляться неврозоподобными расстройствами, кататоническими, нарушениями настроения. По выходе из психоза в клинической картине обнаруживаются остановка в умственном развитии, изменение в моторике, нарушение речи, расстройство самосознания, эмоциональное оскудение и выраженный аутизм.

Моему ребенку 6 лет. шансов лечения в России практически нет. Аутизм лечат в Китае?

На каких методах основано лечение аутизма в Китае? Есть случаи выздоровления детей?

С уважением, Анастасия

Стремительный рост информационных технологий, стресса, ухудшение экологии ведет к появлению нового вида чедовека,

Известно, что каждый третий ребенок имеет небольшие отклонения в развитии, которые препятствуют естественному образовательному процессу. 35% детей в детских садах и школах страдают расстройствами нервной системы.

Здоровые дети пятилетнего возраста страдают нарушением речи и некоторыми признаками аутизма. Это относится к 50% детей дошкольного возраста.

Среди детей шести и семи лет только 17% готово к школьной программе.

50% детей, которые поступают в первый класс, обнаруживаются нарушения в развитии опорно-двигательного аппарата, у 30% нарушения сердечно-состудистой и дыхательной системы, 70% страдают СДВГ, ЗПР задержка психо-речевого развития.

Стоит отметить, что сегодня доказно-90% детей, которые существуют на нашей планете в настоящий момент, являются Индиго. Поэтому возможно, что все дети, приведенные в статистике, относятся к Индиго.

Ранняя детская шизофрения.

Детей Индиго нередко можно застать за странным занятием. Они разговаривают сами с собой и могут часами сидеть с отрешенным взглядом, как будто они замкнулись в себе и углубились в какой-то неведомый чуждый обычным людям мир. Иногда дети Индиго говорят, что в этот момент общаются с ангелами, с душами умерших людей или посещают параллельные миры. Врачи же рассматривают такое состояние детей, как аутизм.

Впервые термин аутизм был введен в 1943 году американским детским психиатром Л. Каннером, в результате обследования более 10 детей. Среди них были дети, которые не только разговаривали сами с собой, но и не говорили вообще, произнося лишь звуки похожие на мычание. Как было определено, аутизм поражает детей с 2 до 4 лет, при этом у детей отмечается, ко всему прочему отчужденность от реального мира, холодность в отношениях с родителями и сверстниками. Причины аутизма до сих пор неизвестны.

Конечно, состояние детей, которые, как кажется, больны аутизмом, вызывает у родителей тревогу. Так как установлено, что у большинства детей аутизм перерастает в шизофрению, то есть излечить болезнь практически невозможно.

Одна родительница мальчугана больного аутизмом подумала: «А почему бы нам не сходить в зоопарк?» Не успела она это подумать, как ее 3 летний ребенок, который никогда не был в зоопарке и не умел говорить из-за болезни, четко произнес: «Да, идем в зоопарк!» Это не единственный случай, когда ребенок читал мамины мысли. Поэтому женщина никогда не считала своего ребенка больным, она называет его Индиго.

Синдром дефицита внимания и гиперактивности -СДВГ

Все родители детей Индиго отмечают повышенную гиперактивность у своих детей и отсутствие внимания. Это мешает малышам получать знания, общаться со сверстниками. Из-за этого и страдают и сами Индиго.

Дело в том, что ребенок Индиго очень раним, поэтому, когда из-за чрезмерной активности или невнимательности он не может сосредоточиться на учебе, то его это злит, потому что он чувствует себя неуспевающим и неполноценным. От этого ранимый Индиго получает эмоциональные нарушения.

Симптомами СДВГ могут быть раздражительность, быстрая утомляемость и истощаемость.

Возможно, что СДВГ назвали болезнью только потому, что она мешает детям развиваться и доставляет много хлопот родителям и детям. Однако до сих пор причины развития синдрома дефицита внимания и гиперактивности не установлены. Существуют лишь предположения, одно из которых говорит, что СДВГ может являться наследственной болезнью.

При лечение СДВГ врачи советуют родителям Индиго обратиться к психологам, соблюдать диету и мн. др. Однако, зачастую ничего в поведении детей Индиго не меняется. Единственное, что препараты, которые призваны успокоить детей, делают их вялыми и сонными. Это снижает активность, но на время.

Некоторые специалисты, изучавшие синдром ДВГ и детей Индиго, говорят, что такого синдрома не существует для Индиго, есть только особенность характера и нервной системы Индиго. Ультрамариновые дети активны потому, что они развиваются быстро, поэтому в три года могут освоить компьютер или в пять рассказать родителям в деталях схему строения космической ракеты. Невозможно быстрое развитие без хорошей активности.

Аутизм -свременное заболевание.

По последним исследованиям американских и европейских ученых -медиков

Профилактика аутизма, и профилактика всех остальных заболеваний, возникающих из-за проблем с иммунной системой: синдром Аспергера, волчанка, диабет, различного рода депрессии и панические расстройства, рак. Кому в первую очередь нужна профилактика аутизма?

1. По статистике очень часто родители аутистов или их родственники имеют проблемы типа различного рода депрессий (вегето-сосудистые расстройства, маниакально-депрессивный синдром, параноя, систематические запои, наркомания, все это относится к депрессивным расстройствам или к тому, к чему они приводят). Дети, имеющие таких родителей или родственников, в зоне риска в первую очередь.

2. Ребенок будет предрасположен к аутизму если в семье хотя бы один из родителей подходит под категорию того, что принято называть «аутичным характером» (часто компьютерные гении относятся к ним). Эти люди не аутисты, но они не очень любят общество, не имеют обычно много друзей слишком, им приятнее посидеть и поковыряться в железках, чем пообщаться с друзьями. Такая статистика тоже уже есть.

3. Еще одна категория людей, которым нужно очень внимательно приглядеться к своим малышам – это люди немного оторванные от реальности, погруженные в поиск смысла жизни, увлечены изучением философских и религиозных концепций. Логика тут простая — такие родители более чувствительны к окружающему, ребенку таких родителей нужно намного меньше чтобы его организм не выдержал нагрузки сегодняшнего жестокого мира и он не пополнил ряды аутистов.

Но если даже генетически у ребенка нет предрасположенности, но с раннего детства видите хоть какие-то симптомы из ниже перечисленных, значит вашему ребенку нужно относиться с повышенным вниманием. Но даже минимальные проявления, такие как очень плохой аппетит, очень большая неразборчивость в еде или же чрезмерная избирательность, сильная пугливость без причины или наоборот, отсутствие полное страха. Гиперактивность или нетипичная для детей заторможенность — все это может быть первыми признаками беды. Это говорит о том, что ребенок уже имеет проблемы, если они превысят допустимую им норму, он станет аутистом. А где эта граница походит? Этого никто не знает, у каждого она своя. У такого ребенка проблема может не и дойти до того уровня, когда она уже называется аутизмом, но ребенок будет в последствии иметь проблемы в контактах со сверстниками, с пониманием окружающих, с концентрацией внимания, с запоминанием учебного материала и .д. Все эти более легкие проблемы имеют одни корни с аутизмом.

Сейчас они на втором курсе лечения ТКМ.

Второй Курс для её мальчика был рассчитан на месяц.

Очень хочется узнать результаты лечения.

Отзывы о лечении раннего детского Аутизма, или близких диагнозов (ЗППР, Органическое поражение мозга) интересен для родителей таких же особых деток!

Да я и сама врач и много понимаю. Но прежде всего я мать.

И не знаю ни одной матери, которая бы потеряла надежду, и перестала лечить, и искать методы лечения. Я перестала только лечить огромным количеством ноотропов, которые назначают наши врачи, по причине того, что не знают, что еще сделать, и черт возьми, я их понимаю и даже сама так иногда делаю со своими пациентами, когда не знаю чем они болеют.

Теперь конкретней. У меня сын Кирилл 4 года.

Речевой продукции ноль. Крик, визг сколько угодно. В магазины не ходим, на улицу тоже мало, практически не управляем, неряшлив. Обращенную речь понимает почти всю, но когда хочет или, как я говорю, если он в контакте.

Не буду писать о причинах развития аутизма, у вас тут и без меня умников хватает. Одно скажу болезнь нельзя лечить если не знать причину. Причину аутизма конкретно никто не установил.

Вывод : будем пробовать все.

Мы принимаем психотроп Рисполепт по 1г 2раза в день и я вижу эффект и вижу регресс при уменьшении дозы и отмене препарата.

И мы прошли второй курс лечения в КНР. Очень доверяю и очень верю китайским врачам.

Видела результаты их работы над такими детьми. Идеален подход, поражающей индивидуальностью и внимательность докторов. Больше нигде в мире, а тем более в России, такого не встретишь. Что могу сказать о результатах относительно моего Киры, я склонна думать, что пока наше время не настало, всего 2 курса. Мало. Однако у нас значительно улучшился глазной контакт, понимание обращенной речи. Мы сейчас ждем речи, и почему то мне кажется, это вот вот случится. Появился активный указательный жест, на все что знает и не знает.

Множество эмоций. А главное китайский врач сказал, все будет хорошо, а так может сказать только доктор, уверенный в своих силах. И еще, я сама очень этого хочу и очень верю. Ни один врач не сможет вам помоч если вы ему не верите и не доверяете. Боритесь. Держитесь и молитесь.

Вы сильная женщина, это чувствуется. Ваша уверенность передается даже через компьютер. Спасибо за новую информацию о лечении аутизма. Скажите пожалуйста какой метод применяют китайские врачи? Через интернет набирала «лечение аутизма в Китае» и информации немного.

Анечка! Я горжусь, что знакома с такой женщиной и мамочкай как ты. У Вас всё получится, ты всё делаешь для своего сына. Эффект от лечения в Китае часто проявляется как во время курса лечения , так и наступает, например, через месяц , ведь лечение в Китае пролонгированного действия!

Вы молодцы, что едете на дельфинотерапию!

Мы желаем вам удачной и результативной поездки на лечение в Индонезию! Это экстремально, остров Бали но для ребенка с особыми запросами и потребностями , это может быть эффективным лечением

психолог, кандидат педагогических наук

детский аутизм и детская шизофрения

Если у ребенка есть предрасположенность к шизофрении, то для него воспитание в традиционных рамках, безусловно, более полезно, чем какие бы то ни было эксперименты. Более того, простота и понятность условий воспитания, соблюдение режима, ясность и предсказуемость поведения близких могут послужить для такого ребенка профилактикой шизофрении.

— Какие еще стрессы могут спровоцировать развитие болезни?

— Например, если малыша без подготовки отдают в детский сад. Или рождение младшего братика, сестренки. Дети с шизотипическим диатезом повышенно чувствительны, поэтому у них в раннем возрасте стресс может вызвать даже незначительное событие. Допустим, родные выбросили любимую игрушку. Она была старая, грязная, но ребенок к ней очень привязан. Для детей с шизотипическим диатезом, так же как и для аутистов, характерна любовь к старым вещам.

Представьте, что такой ранимый ребенок оказывается без матери в больнице. Белые стены, халаты, лица в масках. Плюс к этому шум, громкие разговоры. Приведу конкретный случай из жизни моего маленького пациента, ему тогда еще не было года. Когда он лежал в операционной, на кафельный пол упала крышка от металлического резервуара. Звук был очень звонкий, а ребенок и без того находился в сильном психологическом напряжении. И такого эпизода оказалось достаточно, чтобы у малыша развился психоз, а позднее — детская шизофрения.

— Какие же признаки шизотипического диатеза проявляются в раннем детстве? На что родителям следует обращать внимание?

— Признаки проявляются буквально с первых месяцев жизни ребенка. Причем тут могут быть две крайности. Одни дети с предрасположенностью к шизофрении бывают невероятно спокойными, чем обычно радуют родителей. Такой ребенок поел — и спит; проснулся, его покормили, перепеленали — и он спокойно лежит с открытыми глазами, не требуя никакого внимания. Другие же дети из той же группы риска, наоборот, очень беспокойны. Они десять минут поспят, потом долго кричат, опять немного поспят — и снова захлебываются криком. А порой обе эти крайности сменяют друг друга у одного и того же ребенка.

Другим характерным признаком является нежелание смотреть в глаза. В норме ребенок к концу первого месяца жизни, а иногда и раньше, фокусирует взгляд на лице близких. И в ответ не только смотрит в глаза, но и улыбается. Это обязательная ответная реакция психически здорового ребенка на доброжелательное поведение взрослого. Ребенок встречает мир улыбкой. Ребенок же с шизотипическим диатезом не склонен улыбаться миру. Он по природе мизантроп, всегда несколько угрюм. Однако его можно растормошить, и тогда его улыбка, сияние глаз бывают просто прекрасны. Эмоционально он сохранен, но его эмоции запрятаны очень глубоко.

— Это похоже на реакцию аутистов.

— Аутисты гораздо больше отрешены от действительности. При шизотипическом диатезе возможны только легкие проявления аутизации, они быстро корригируются. Просто надо как можно раньше выявить эти особенности и принять соответствующие меры.

— Расскажите, пожалуйста, как их выявить.

— Скажем, на приеме у педиатра младенец ведет себя очень пассивно: спокойно дает себя раздеть, никак не реагирует на то, что его поворачивают с боку на в бок, равнодушно смотрит в сторону. Он даже может произвести впечатление неврологического больного, поскольку лежит в позе лягушки, распластавшись. У него очень снижен мышечный тонус, ручки и ножки слабенькие, их можно вертеть и так, и сяк, возможна излишняя подвижность суставов.

Но при стимуляции, легком похлопывании, поглаживании, тормошении младенец вдруг собирается. И оказывается, что он может удерживать головку и даже сидеть, может улыбаться и смотреть в глаза. Если с таким ребенком усиленно общаться, заниматься, привлекать его внимание к окружающему миру, он научится нормальному реагированию. А если оставить все, как есть, шизотипические особенности могут усугубиться.

— Но многие родители, наверное, не видят в такой пассивности ребенка ничего патологического?

— Даже наоборот! Многих она устраивает, поскольку малыш кажется очень спокойным и послушным. Не все родители понимают, что здоровый ребенок не может быть невозмутимо-спокойным. Он развивается, ему хочется многое узнать. Поэтому он требует общения, внимания к себе.

Для шизотипического диатеза характерны страхи, причем необычные. Например, ребенок может бояться белой пеленки или пищи какого-то определенного цвета. Характерны и странные игры — с обломками игрушек, бумажками, веревочками. В принципе, такие игры относятся к примитивному типу — манипулятивному. Но поскольку дети этого склада обычно имеют высокий интеллект и часто опережают в умственном развитии сверстников, вероятно, они вкладывают в примитивные игры свой глубокий смысл.

У таких детей речь развивается рано и бывает достаточно сложной. Они употребляют «взрослые» фразы, чем приводят в восторг окружающих. Они рано начинают определять фигуры по форме, цвету, быстро учатся мыслить логически. Как я уже говорила, они бывают очень способными и одаренными.

— Неужели такие способности всегда пропадают?

— Конечно, нет. Но эти дети требуют особо бережного отношения, чтобы их потенциал смог реализоваться. К сожалению, об этом мало знают и еще меньше задумываются. Например, таких детей нельзя выхватывать из семейной среды и помещать в детский сад. Нельзя без предупреждения делать уколы и вообще производить какие-то неожиданные манипуляции. Они не выносят жесткого, резкого обращения. Импульсивные поступки их пугают и могут вызвать срыв. Поскольку эти дети очень рациональны, нужно апеллировать к их разуму, больше объяснять, а не

командовать, как привыкли многие взрослые. Воспитание в данном случае должно носить очень деликатный характер.

— Мы говорили о младенцах. А в более старшем, дошкольном возрасте какие признаки должны насторожить родителей?

— Особые страхи, сильная избирательность в питании. Чрезмерное увлечение абстрактными, «взрослыми» интересами, например палеонтологией, археологией, историей. Для таких детей характерен и перевес логического мышления, некая заумность. Они нередко задают сложные, «научные» вопросы.

Еще одна особенность — пристрастие к страшным сказкам, игрушкам. Сейчас это усиленно подогревается нашей массовой культурой. Недавно я увидела шоколадку в форме скелета. Для пущей правдоподобности он был сделан из белого шоколада. Даже для меня, взрослого человека, это был стресс. Как можно взять в руки человеческий скелет и съесть?!

Должно настораживать родителей и чрезмерное увлечение ребенка компьютером и телевизором, особенно рекламой. И дети с шизотипическими особенностями, и аутисты очень любят рекламу. При ее звуках они готовы бросить любое занятие, прилипают к телевизору и, как завороженные, по сотому разу смотрят один и тот же ролик.

— А каковы такие дети в общении?

— Они весьма избирательны; как правило, предпочитают старших детей, а к младшим относятся с опаской, отторгают их. Больше тянутся к взрослым, легко вступают в контакт, но во всем этом есть легкая неадекватность, гротескная взрослость рассуждений, манер, отсутствие барьеров. Взрослые по незнанию часто поощряют это, возводя ребенка на пьедестал неординарного, умного, чуть ли не вундеркинда. Тем более что он действительно может поражать знанием каких-то предметов. Рано научившись читать, он иногда штудирует взрослые книги.

— Какой подход к ним нужен в этом возрасте?

— Поскольку у таких детей рано проявляются те или иные способности, родители часто нагружают их занятиями. Например, записывают четырехлетку, у которого не по годам развито логическое мышление, в шахматный кружок или учат с трех лет математике. Но они совершают серьезную ошибку, которая может привести к ухудшению психического состояния ребенка. Его нужно, наоборот, удерживать в нормальном детстве: стимулировать детское поведение, предлагать обычные игрушки, привлекать к коллективу сверстников, к традиционным забавам. Поскольку им свойственно отгораживаться от реального мира и уходить в виртуальный, надо усиленно приобщать их к повседневной обыденной жизни. Например, к рисованию на бумаге, а не на компьютере, к домашним делам. Очень важно стараться помочь им преодолеть страх – высоты, одиночества, научить играть по правилам, в подвижные игры, которых они часто не любят и боятся. Нужно под тем или иным предлогом вовлечь ребенка в общую игру, похвалить, дать роль лидера. Сам он пойти навстречу коллективу не может. Но если ему помочь, он постепенно перестанет бояться.

— В начале нашей беседы вы говорили, что у детей с предрасположенностью к шизофрении нарушения затрагивают и эмоциональную сферу. Как это выражается?

— Весьма своеобразно: ребенок может расплакаться над книжным сюжетом, а к живым людям останется равнодушным. У него имеется некое смещение понятий: виртуальное изображение для него более живое, чем реальность.

Но если работать с таким ребенком: заниматься, например, игротерапией, куклотерапией, привлекать к театральным постановкам, где будут воспроизводиться конкретные ситуации, это может изменить эмоциональный вектор. Детям, склонным к шизофрении, свойственно бурное фантазирование, которое характеризуется зацикленностью, монотонностью. Их обязательно надо выводить в настоящую жизнь, чтобы они не застряли в фантазиях. Для них очень важна смена впечатлений. Но, учитывая их повышенную чувствительность, впечатления не должны быть бурными. Иногда даже поход в театр может стать чрезмерной эмоциональной нагрузкой.

— А какие трудности поджидают их в школьном возрасте?

— Вначале возникают проблемы адаптации к школе. Такой ребенок с детства привык чувствовать свою необычность, исключительность. Когда же он попадает в класс, ему уделяют гораздо меньше внимания, чем дома, и у него возникают эмоциональные проблемы. Он пытается по-своему решить их: что-то выкрикивает с места, привлекая внимание, и попадает в число нарушителей дисциплины. А ведь при всей своей внешней отрешенности он крайне чувствителен к тому, как к нему относится общество. Поэтому, когда его наказывают и превращают в аутсайдера, для него это трагедия. Настолько серьезная, что его нередко приходится переводить на домашнее обучение.

К таким детям требуется индивидуальный подход. Но в то же время их обязательно надо вовлекать в коллектив. Желательно дать им возможность проявить свои знания, почувствовать себя лидером, но так, чтобы это было направлено на благо всех. Необходимо помнить и об их повышенной ранимости. Учителю нельзя повышать голос на такого ребенка. С ним надо обращаться с уважением, как со взрослым.

При всей своей интеллектуальности эти дети во многом более инфантильны, чем сверстники. Например, не всегда умеют сами одеваться, завязывать шнурки. В начальной школе часто бывают растеряхами, но при этом у них рано проявляется личность, более того, им свойственно обостренное чувство собственного достоинства. Поэтому им нужно предлагать выбор, давать сложные, но посильные задания, которые могут их увлечь.

Критика не поможет, наоборот, необходимо ободрять, уверять, что у ребенка все получится, и предлагать сделать что-то совместно. Развитие моторики поможет ему стать собраннее. Несмотря на неуклюжесть, он должен заниматься физическими упражнениями с самого раннего возраста. Но поскольку у этих детей сниженный тонус и слабые суставы, нельзя требовать от них спортивных достижений. Тут нужна лечебная физкультура, плавание, танцы, лыжи, коньки.

— Скажите, Галина Вячеславовна, есть ли шансы вылечить шизофрению или хотя бы компенсировать состояние больного?

— Конечно, есть. Компенсировать состояние в ряде случаев можно. В 30% случаев бывают хорошие результаты, сопоставимые с успехами в лечении других хронических болезней. Многие мои пациенты успешно окончили школу, учатся в институте, кто-то завел семью и имеет детей. Кстати, часто вполне здоровых.

— У большинства больных периоды обострения чередуются с периодами ремиссии. С помощью лечения удается продлить ремиссию, иногда надолго — в этом задача врачей. Обострение иногда бывает всего один раз за всю жизнь. Некоторые пациенты, к сожалению, превращаются в инвалидов и вынуждены находиться на государственном обеспечении. Ухудшение состояния нередко связано с условиями жизни вне больницы — прекращением приема лекарств, тяжелыми стрессами. В общем, шизофрения не так страшна, как о ней думают. И очень важно, чтобы родители знали: чем быстрее начато лечение, тем выше вероятность благоприятного прогноза.

— Но родители боятся идти к врачу, даже если замечают у ребенка шизотипические признаки. Они опасаются, что останется клеймо на всю жизнь.

— Сейчас отношение к таким больным изменилось. Во-первых, диагноз «шизофрения» ставят нечасто, а во-вторых, в состоянии устойчивой ремиссии человек может быть снят с диспансерного учета. Для тех, кто перенес выраженное обострение шизофрении, ограничения касаются выбора специальности. Им не рекомендуется идти в армию, выбирать профессию, связанную с ответственностью за жизнь людей, например авиадиспетчера или милиционера. Но заниматься наукой, исследовательской работой, литературой и искусством этот диагноз нисколько не препятствует.

help-baby.org